Читаем Паспорт человека мира. Путешествие сквозь 196 стран полностью

До нас проводилось четыре кругосветных автоэкспедиции, но все они были короче. Великая Гонка 1908-го пролегла от Нью-Йорка на Аляску, во Владивосток, в Москву, затем через Европу в Париж. Экспедиция Уандервелл 1919–1925 годов тоже славно поплутала по карте, но основной путь на Ford T лежал из Испании через Италию, Грецию, Турцию в Индию, Японию и Сан-Франциско. Экспедиция Оксфорда и Кембриджа 1955 года на Дальний Восток прошла на «Лэндровере» первой серии от Лондона в Сингапур через Австрию, Югославию и Турцию, но планету целиком не обогнула. Одиночная поездка Питера Таундсена в 1956 году была описана в книге «Мир, мой друг». Он проехал на «Лэндровере» все по тому же пути, но дошел до конца, в том числе и потому, что так он пытался оправиться после того, как британская королевская семья помешала его роману с принцессой Маргарет Роуз и отказалась дать разрешение на свадьбу, поскольку он был разведен – до истории с Ди, Чарльзом и Камиллой это было не принято.

Все эти экспедиции, за вычетом разворотов, возвращений, катаний по городам, покрывали от 16 000 до 18 000 миль. Из-за того, что мы подъедем ближе к экватору, то есть к самой длинной огибающей Землю дуге, и проедем по Индонезии, Австралии и далее от Панамы, мы сможем проехать на 6000 миль больше, таким образом поставив несомненный рекорд по самому длинному широтному кругосветному путешествию. Я оптимистически назвал нашу экспедицию «Всемирной рекордной экспедицией».

Я не был богат, как и Стив (только его мама могла называть его Гарольдом), так что нам нужны были спонсоры, которые бы купили нам оборудование и дали бы наличных на восьмимесячную поездку. В течение шести недель обзвона клиентов времен моей работы редактором мы получили 30 хороших спонсоров, включая Toyota, Dow, Du-Pont, Union Carbide, Firestone Tire, American Cyanamid, Thermos, Hat Corporation, обувь Thom McAn, Sea & Ski, институт Bourbon, SC Johnson и Manischewitz. Все они хотели, чтобы мы сфотографировали, как делимся их мацой с арабскими погонщиками верблюдов на фоне пирамиды Хеопса в Египте.

У нас появились спонсоры для почти всего, что нам было нужно, с некоторыми исключениями. Я не мог найти компанию, которая предоставит нам бензин, потому что ни у одной компании не было заправок по всему маршруту. Также нам отказала компания – производитель туалетной бумаги, потому что я не смог найти приемлемого способа фотографировать их продукцию во время использования в разных экзотических местах.

Несколько корпораций, не сделавшись официальными спонсорами, тем не менее выслали нам свои продукты: Upjohn, понимая, что мы не сможем хорошо питаться, прислали нам три тысячи витаминок, Johnson & Johnson прислали набор первой помощи и лекарства, которые помогают при укусе змеи, выразив пожелание, что нам не придется использовать ни тот, ни другой, Allied Chemical выразили как надежду, так и пессимистические настроения, обеспечив нас набором надувных фиксаторов сломанных костей, а Travelers Insurance, испугавшись гарантии освобождения от ответственности, прислали нам шесть красных зонтов (полезная штука, а?).

В итоге у нас было все оборудование, деньги и мы были готовы отправляться.

24 марта 1965 года мы смотрели с палубы Queen Elizabeth на то, как наш «Лэндкрузер» и полтонны продуктов и снаряжения поднимают на борт на пути во Францию. Передо мной лежали 26 стран и целый мир приключений.

Глава III. Страна тысячи ужасов

В Шербурге мы сгрузили свою машину и встретились с тремя мужчинами, которые присоединились к нашей экспедиции: с Вилли Мелтером, фотографом из Швейцарии, Вудро Кеком, газетным журналистом со Среднего Запада, и Ману Боларом, испанским журналистом. К сожалению, никто из них не дошел с нами до самого конца: Ману и Вудро сошли с дистанции из-за задержек в экспедиции и болезней, а Вилли схватили и убили вьетконговцы[1] в Камбодже. Но в самом начале, во Франции, Андорре, Испании и Марокко, наш путь был в целом светел – и омрачен лишь несколькими серьезными проблемами.

Мы застряли в апрельском снегопаде в Пиренеях в Андорре и случайно разбили экстренную стоянку над тайником контрабандистов. Мы задержались на несколько недель, ожидая припасов, заблудившихся в аэропортах в Кадисе, у нас оторвались колеса трейлера на одной из не очень хороших проселочных дорог Испании, и еще на два дня мы застряли из-за того, что испанцы бастовали против 250-летней блокады Гибралтара британцами. Но по сравнению с тем, что нам предстояло, это были лишь мелкие неудобства.

Из хорошего – в Южной Испании мы подобрали старый джип Стива и маленький трейлер, в котором везли продукты и троих миленьких, смелых, отдыхающих медсестер из Новой Зеландии – Лиз, Барбару и Миру, которые решили сопроводить нас до Северной Африки.

Перейти на страницу:

Все книги серии На грани возможного. Дикие истории экстремальных путешествий

Паспорт человека мира. Путешествие сквозь 196 стран
Паспорт человека мира. Путешествие сквозь 196 стран

Альберт Поделл – это как Марко Поло наших дней, но если честно, он намного круче. У нашего героя было совсем немного денег, а вместо собственного корабля – трещащие по швам самолеты где-то в странах третьего мира. Он раскладывал спальник у границ с вооруженными солдатами, в кемпингах среди сумасшедших туристов, на обочинах безлюдных дорог, в опасных тропических джунглях, на неизведанных ледниках, на полу душных аэропортов, в недружелюбных пустынях и ночлежках для заблудившихся путников. Никакие трудности не могли остановить Поделла на пути к мечте – посетить все страны мира.В этой книге собраны только реальные и безбашенные истории, удивительные персонажи, точные уникальные наблюдения, неизведанная география, самобытная культура и подлинная революция сознания. Сядьте удобнее, пристегните ремни, зона турбулентности вам гарантирована.

Альберт Поделл

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература

Похожие книги

27 принципов истории. Секреты сторителлинга от «Гамлета» до «Южного парка»
27 принципов истории. Секреты сторителлинга от «Гамлета» до «Южного парка»

Не важно, что вы пишете – роман, сценарий к фильму или сериалу, пьесу, подкаст или комикс, – принципы построения истории едины для всего. И ВСЕГО ИХ 27!Эта книга научит вас создавать историю, у которой есть начало, середина и конец. Которая захватывает и создает напряжение, которая заставляет читателя гадать, что же будет дальше.Вы не найдете здесь никакой теории литературы, академических сложных понятий или профессионального жаргона. Все двадцать семь принципов изложены на простом человеческом языке. Если вы хотите поэтапно, шаг за шагом, узнать, как наилучшим образом рассказать связную. достоверную историю, вы найдете здесь то. что вам нужно. Если вы не приемлете каких-либо рамок и склонны к более свободному полету фантазии, вы можете изучать каждый принцип отдельно и использовать только те. которые покажутся вам наиболее полезными. Главным здесь являетесь только вы сами.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Дэниел Джошуа Рубин

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Зарубежная прикладная литература / Дом и досуг
Метафизика
Метафизика

Аристотель (384–322 до н. э.) – один из величайших мыслителей Античности, ученик Платона и воспитатель Александра Македонского, основатель школы перипатетиков, основоположник формальной логики, ученый-естествоиспытатель, оказавший значительное влияние на развитие западноевропейской философии и науки.Представленная в этой книге «Метафизика» – одно из главных произведений Аристотеля. В нем великий философ впервые ввел термин «теология» – «первая философия», которая изучает «начала и причины всего сущего», подверг критике учение Платона об идеях и создал теорию общих понятий. «Метафизика» Аристотеля входит в золотой фонд мировой философской мысли, и по ней в течение многих веков учились мудрости целые поколения европейцев.

Аристотель , Аристотель , Вильгельм Вундт , Лалла Жемчужная

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Античная литература / Современная проза
Происхождение эволюции. Идея естественного отбора до и после Дарвина
Происхождение эволюции. Идея естественного отбора до и после Дарвина

Теория эволюции путем естественного отбора вовсе не возникла из ничего и сразу в окончательном виде в голове у Чарльза Дарвина. Идея эволюции в разных своих версиях высказывалась начиная с Античности, и даже процесс естественного отбора, ключевой вклад Дарвина в объяснение происхождения видов, был смутно угадан несколькими предшественниками и современниками великого британца. Один же из этих современников, Альфред Рассел Уоллес, увидел его ничуть не менее ясно, чем сам Дарвин. С тех пор работа над пониманием механизмов эволюции тоже не останавливалась ни на минуту — об этом позаботились многие поколения генетиков и молекулярных биологов.Но яблоки не перестали падать с деревьев, когда Эйнштейн усовершенствовал теорию Ньютона, а живые существа не перестанут эволюционировать, когда кто-то усовершенствует теорию Дарвина (что — внимание, спойлер! — уже произошло). Таким образом, эта книга на самом деле посвящена не происхождению эволюции, но истории наших представлений об эволюции, однако подобное название книги не было бы настолько броским.Ничто из этого ни в коей мере не умаляет заслуги самого Дарвина в объяснении того, как эволюция воздействует на отдельные особи и целые виды. Впервые ознакомившись с этой теорией, сам «бульдог Дарвина» Томас Генри Гексли воскликнул: «Насколько же глупо было не додуматься до этого!» Но задним умом крепок каждый, а стать первым, кто четко сформулирует лежащую, казалось бы, на поверхности мысль, — очень непростая задача. Другое достижение Дарвина состоит в том, что он, в отличие от того же Уоллеса, сумел представить теорию эволюции в виде, доступном для понимания простым смертным. Он, несомненно, заслуживает своей славы первооткрывателя эволюции путем естественного отбора, но мы надеемся, что, прочитав эту книгу, вы согласитесь, что его вклад лишь звено длинной цепи, уходящей одним концом в седую древность и продолжающей коваться и в наше время.Само научное понимание эволюции продолжает эволюционировать по мере того, как мы вступаем в третье десятилетие XXI в. Дарвин и Уоллес были правы относительно роли естественного отбора, но гибкость, связанная с эпигенетическим регулированием экспрессии генов, дает сложным организмам своего рода пространство для маневра на случай катастрофы.

Джон Гриббин , Мэри Гриббин

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Научно-популярная литература / Образование и наука
Нейрогастрономия. Почему мозг создает вкус еды и как этим управлять
Нейрогастрономия. Почему мозг создает вкус еды и как этим управлять

Про еду нам важно знать все: какого она цвета, какова она на запах и вкус, приятны ли ее текстура и температура. Ведь на основе этих знаний мы принимаем решение о том, стоит или не стоит это есть, удовлетворит ли данное блюдо наши физиологические потребности. На восприятие вкуса влияют практически все ощущения, которые мы испытываем, прошлый опыт и с кем мы ели то или иное блюдо.Нейрогастрономия (наука о вкусовых ощущениях) не пытается «насильно» заменить еду на более полезную, она направлена на то, как человек воспринимает ее вкус. Профессор Гордон Шеперд считает, что мы можем не только привыкнуть к более здоровой пище, но и не ощущать себя при этом так, будто постоянно чем-то жертвуем. Чтобы этого добиться, придется ввести в заблуждение мозг и заставить его думать, например, что вареное вкуснее жареного. А как это сделать – расскажет автор книги.Внимание! Информация, содержащаяся в книге, не может служить заменой консультации врача. Перед совершением любых рекомендуемых действий необходимо проконсультироваться со специалистом.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Гордон Шеперд

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Медицина и здоровье / Дом и досуг