Другой давний и наглядный пример – архитектурные сооружения. Еще в позапрошлом веке немецкий миссионер в ЮЗА д-р К. Г. Бюттнер писал, что при выборе места для будущего дома они использовали не европейские, а местные критерии, а также зачастую местные стройматериалы.[792]
Так, в 1896 г. на колониальной выставке в Берлине демонстрировался так называемый«Оный многократно применяется в Юго-Западной Африке там, где по каким-либо причинам отсутствуют средства к постройке каменного дома и где, с другой стороны, наличествует потребность иметь некое прочное жилище вместо не всегда приятной палатки. Там строится подобный хартбистхаус на каркасе из деревянных свай (чаще всего – верблюжьей колючки)… Такая постройка имеет из-за простоты ее возведения преимущество перед европейскими домами, возводимыми из строительного камня или кирпича».[793]
Специалисты отмечают, что миссионеры в Юго-Западной Африке (Намибии), даже возводя дома из привычного европейцам стройматериала, строили их не так, как в Германии, в частности, окружали со всех сторон верандами, в связи с чем выделяют особый архитектурный стиль.[794]
Подобные явления в архитектуре Африки происходят и в наши дни. Приведу примеры из увиденного собственными глазами. Намибия, 1991 г. Ферма Наос под Виндхуком. Дома для работников фермы – европейская планировка, деление на комнаты, современный санузел, но кухня-веранда открытая с очагом посередине. ЮАР, 1995 г. Северный Трансвааль, фирма ZZ2 – крупнейший в Южном полушарии производитель помидоров. Дома для рабочих-африканцев. Современная постройка из бетона, но по форме и планировке – традиционная, круглая с конической крышей.
Сущностный результат встречи культур: сохранение специфики Африкой и ее влияние на Европу
До сих пор в труднодоступных районах Черной Африки можно встретить целые этнические группы, мало затронутые европейской цивилизацией. Но вряд ли можно говорить о том, что осталась хоть одна из известных миру этнических групп, которую бы европейская цивилизация не затронула совсем.
Но что можно сказать о самых европеизированных африканцах? Стали ли они черными европейцами?
В. А. Бейлис замечает по этому поводу: «Модернизация не равнозначна вестернизации, и происходит не конвергенция, а лишь адаптация некоторых элементов культуры (в определенных случаях – традиционных элементов к западным формам, в других случаях – западных форм к традиционным)».[795]
М. Херсковиц подчеркивает, что африканцы при встрече культур были очень селективны: ничего из того, что представляло ценность, не было ими утрачено. Среди таких традиционных ценностей он упоминает, в частности, формы родства и социальной поддержки.[796]
О том же пишет и М. Д. Никитин: «Фрагментарное восприятие инородных культурных символов приводило к реструктурированию африканских обществ без потери их культурной самобытности и ослабления цивилизационной специфики в целом. Наоборот, практика межкультурного взаимодействия в колониальных условиях отчетливо проявила обратную тенденцию – рост сознания своего культурного своеобразия и актуализации ценности культурного наследия».[797]
«Актуализация ценности культурного наследия» дает и неизбежно будет давать в перспективе всплески идей вроде «африканского ренессанса». Однако историческая правда состоит в том, что современная Африка – результат встречи африканских и европейских культур.
В процессе встречи культур в колониальном обществе африканцы, воспринимая новое, не отказывались целиком от традиционных элементов культуры. Поэтому правильнее говорить не об аккультурации, а о культурном синтезе.
Более того, в колониальную эпоху африканская культура оказала значительное влияние на культуру Запада. Как точно подмечает Ю. С. Скубко, «в Африке южнее Сахары колонизация, при всех ее негативных аспектах… породила необратимые процессы взаимодействия, в ходе которых культура и искусство Африки оказались включенными в систему мировой культуры, оказав глубокое ответное влияние на культуру и искусство той же Европы XX века».[798]
Список авторов