Читаем Печальное наследие Атлантиды полностью

 Слова «колесо истории» иногда понимают и так, что якобы «всё возвращается на круги своя». С другой стороны, именно колесо признается наиболее выдающимся за всю историю изобретением человечества в техносфере, определившим многое в жизнедеятельности тех региональных цивилизаций, которые им пользовались, и тех, где его не знали.Однако мало кто знает, что буддизм породил региональную цивилизацию-государство, в котором колесо знали, но от которого сознательно отказались. Речь идет о государстве Далай-Ламы, государственная самостоятельность которого была ликвидирована в ХХ веке КНР. Оно было расположено в Тибете, и многие исследователи рассматривали этот регион как одну из древнейших региональных цивилизаций планеты, которая, если судить по некоторым её легендам, пережила прошлую глобальную катастрофу и в своих тайниках сохранила кое-какие реликвии эпохи, предшествовавшей катастрофе. Как гласит одно из преданий, использование колеса на территории Тибета было запрещено на том основании, что одно из пророчеств прямо обусловило гибель этого государства приходом в него колеса. Но именно отказ от колеса еще в древности тогда же остановил технико-технологический прогресс, вследствие чего общественное устройство на протяжении веков в Тибете оставалось неизменным и толпо-“элитарным”. Но надо признать, что тибетская “элита” считала, что «положение обязывает…», и потому держала себя в самодисциплине и давала жить другим в соответствии с их понятиями о жизни, сдерживая при этом государственными средствами проявления страстей и гонку потребления «материальных благ». Нечто подобное было и в Японии, где колесо и лошади были разрешены для правящей “элиты” и запрещены для простонародья.Как известно, цивилизации доколумбовской Америки колеса не знали. Жили они весьма специфическим строем, в котором рабовладение и человеческие жертвоприношения были слиты с коллективизмом, вследствие чего И.Р.Шафаревич на их примере в одной из своих книг[106] продемонстрировал зверства и тупиковость коммунизма. Их общество было также неизменным на протяжении многих веков, вследствие отсутствия технико-технологического прогресса, под давлением которого в обществе изменяется структура занятости и характер сфер деятельности, что влечет за собой изменение мировоззрения, господствующей нравственности и общественного устройства.Запад отличался с самого начала и от древней Америки, и от Востока Евразии. Колесо было известно и использовалось повсеместно, если не с каменного, то с конца бронзового века. И весь его технико-технологический прогресс, до начала ХХ века протекавший большей частью в русле механики, был бы невозможен без колеса.Но, как известно, в древности Запад не был чем-то целостным: в разных его регионах была своя специфика, свои государственные образования, свои жреческие системы, возглавлявшие управление обществом, поскольку они профессионально несли прогнозно-аналитические функции. Запад стал известным нам Западом в ходе ростовщической агрессии заправил региональной цивилизации древнего Египта в сопредельные регионы. В ходе этой древнейшей из ныне длящихся агрессий колесо технико-технологического прогресса раскручивалось приводным ремнем желания всех производителей вырваться из ростовщической удавки. Именно этого не было в региональных цивилизациях Тибета, Японии, доколумбовской Америки. Но именно по этой же причине (отсутствие колеса и неизменно ускоряющийся технико-технологический прогресс) толпо-“элитаризм” в этих регионах мог устойчиво существовать веками на основе близкой к нулю интеллектуальной активности подавляющего большинства населения, жившего бездумным воспроизводством традиций и привычек как на протяжении жизни одного поколения, так и в преемственности многих поколений (что касается духовного личностного прогресса и регресса в цепи перевоплощений, то это вопрос особый).Ростовщическая скупка мира, ускорив научно-технический прогресс, привела к тому, что если при её начале через неизменную техносферу большей частью бездумно проходили многие поколения за сотни лет, то в наше время на протяжении жизни одного поколения сменяется несколько поколений объектов техносферы.

Это означает, что индивиды, носители животного строя психики и зомби, запрограммированные раз и навсегда на один вид профессиональной деятельности, не могут существовать при столь быстром изменении среды обитания и будут вычищаться из общества общеприродным механизмом, получившим в науке название «естественного отбора».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Революция 1917-го в России — как серия заговоров
Революция 1917-го в России — как серия заговоров

1917 год стал роковым для Российской империи. Левые радикалы (большевики) на практике реализовали идеи Маркса. «Белогвардейское подполье» попыталось отобрать власть у Временного правительства. Лондон, Париж и Нью-Йорк, используя различные средства из арсенала «тайной дипломатии», смогли принудить Петроград вести войну с Тройственным союзом на выгодных для них условиях. А ведь еще были мусульманский, польский, крестьянский и другие заговоры…Обо всем этом российские власти прекрасно знали, но почему-то бездействовали. А ведь это тоже могло быть заговором…Из-за того, что все заговоры наложились друг на друга, возник синергетический эффект, и Российская империя была обречена.Авторы книги распутали клубок заговоров и рассказали о том, чего не написано в учебниках истории.

Василий Жанович Цветков , Константин Анатольевич Черемных , Лаврентий Константинович Гурджиев , Сергей Геннадьевич Коростелев , Сергей Георгиевич Кара-Мурза

Публицистика / История / Образование и наука
Этика Михаила Булгакова
Этика Михаила Булгакова

Книга Александра Зеркалова посвящена этическим установкам в творчестве Булгакова, которые рассматриваются в свете литературных, политических и бытовых реалий 1937 года, когда шла работа над последней редакцией «Мастера и Маргариты».«После гекатомб 1937 года все советские писатели, в сущности, писали один общий роман: в этическом плане их произведения неразличимо походили друг на друга. Роман Булгакова – удивительное исключение», – пишет Зеркалов. По Зеркалову, булгаковский «роман о дьяволе» – это своеобразная шарада, отгадки к которой находятся как в социальном контексте 30-х годов прошлого века, так и в литературных источниках знаменитого произведения. Поэтому значительное внимание уделено сравнительному анализу «Мастера и Маргариты» и его источников – прежде всего, «Фауста» Гете. Книга Александра Зеркалова строго научна. Обширная эрудиция позволяет автору свободно ориентироваться в исторических и теологических трудах, изданных в разных странах. В то же время книга написана доступным языком и рассчитана на широкий круг читателей.

Александр Исаакович Мирер

Публицистика / Документальное