Читаем Убийства в Доме Романовых и загадки Дома Романовых полностью

Убийства в Доме Романовых и загадки Дома Романовых

Книга рассказывает о всех российских царях, от Михаила Федоровича до Михаила Александровича, брата Николая Второго, юридически последнего императора России, также отказавшегося от престола. Обилие трагических событий в Доме Романовых определило столь мрачное название книги.В книгу вошли статьи, напечатанные в журнале «ЗНАНИЕ-СИЛА» в разные годы. Статьи про Николая Второго и Михаила Александровича были написаны специально для сборника. Статьи написаны профессиональными историками.

Анатолий Филиппович Смирнов , Андрей Анатольевич Левандовский , Галина Петровна Бельская , Г. П. Бельская , Юрий Александрович Жук

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное18+

Сборник статей

Убийства в Доме Романовых и загадки Дома Романовых

© АНО «Редакция журнала “Знание-сила”», 2013

© «Вест-Консалтинг», компьютерная верстка, макет, 2013

Дальше — тишина…

Вступление

С незапамятных времен для значительной части человечества власть являлась самым вожделенным, самым ценным подарком фортуны. За неё боролись всеми правдами и неправдами, убивали, травили, гноили в тюрьмах, ею бесстыдно пользовались, забывая о нравственных, общечеловеческих нормах. И ее теряли так, словно целую жизнь. Для людей власти она и была, есть и будет всей жизнью.

С тех пор как появлялся лидер в любом человеческом сообществе, появлялся и некто, претендующий на это лидерство и готовый любой ценой захватить его. Желание подчинять, повелевать, демонстрируя вседозволенность и безнаказанность, бывает так велико, что жизнь теряет смысл, если не удается осуществиться этим, бушующим и определяющим тонус жизни, страстям. Плодит ли власть подчиненных? Или готовность подчиняться порождает власть? Кажется, это стороны одной медали, одна не живет без другой. И значит, безропотная готовность подчиниться, согласиться и смириться, также пагубна, как яростное стремление к вершине власти…

Многие с младых ногтей мечтают выбиться в начальство и, достигнув своей цели, возвышаются в собственных глазах, резко меняя самооценку, сильно завышая ее. И им это совершенно необходимо. Но что это? Попытка освободиться от комплексов неполноценности? Стремление загнать их как можно глубже и поменять знак бессилья на силу? Мы знаем такие примеры — власть придержавшие множит их у нас на глазах… Незначительная личность, обличенная властью, это — уже совсем другое дело! И пусть это миф, мираж, пусть неправда, зато теперь можно отыграться за свою незначительность, отомстить всем умникам. Как пьянит всегдашний успех этой расплаты, как кружит голову и вдохновляет! И еще. Теперь ты богат. И настолько, насколько пожелаешь. Словом, как ни посмотри, для очень многих «прямоходящих» власть это — цель жизни. И пусть в результате обретаешь подчиненных, а не друзей, женщин, а не любовь, богатство, а не счастье и, наконец — врачей, лекарства, а не здоровье, пусть! На самом деле мы все живем в мифах, а не в реальности, а миф о всемогущественности власти — один из самых бодрых, живучих и желанных.

Борьба за власть окрашивает в цвет крови всю историю цивилизаций. Пожалуй, не найти ни одного государства, и Россия не исключенье, которых бы миновала эта пагубная стихия. Летят столетье, но время ничего не меняет. Притягательность власти не меркнет. И даже методы и технологии, в сущности, остаются прежними — яды, удавки, острый кинжал, пуля. Убивают вождей, королей, царей, императоров и президентов. Разумных правителей и вздорных, реформаторов, стремящихся улучшить существование большинства притесненных и консерваторов, вовсе к этому не расположенных. Интересно, что тираны и диктаторы, чья жесточайшая власть распространяется, кажется, по кровеносным сосудам миллионов чаще всего умирают в своей постели… Так случилось, в частности, с Лениным, который в самом начале 1918 года объяснил, чтобы не было никаких кривотолков, что «научное понятие диктатуры означает не что иное, как ничем не ограниченную, никакими законами, никакими абсолютно правилами не стесненную, непосредственно на насилие, опирающуюся власть»[1]. Отвергающую парламентаризм, осуществляющую слияние исполнительной и законодательной властей. Это значит, что власть имущие принимают законы, по которым осуществляют свои намерения, не подвергаясь никакому контролю. А уже в марте этого же 18-го он говорит о необходимости личной диктатуры… с точки зрения нужд современной экономики. «…Всякая крупная машинная индустрия — т. е. именно материальный, производственный источник и фундамент социализма — требует безусловного и строжайшего единства воли… Но как может быть обеспечено строжайшее единство воли? Подчинением воли тысяч воле одного»[2].

Создание государства нового типа привело и к новому типу единоличной власти, поддерживаемой обманутыми и замороченными народными массами, и осуществляющей террор в невиданных масштабах по отношению к своему народу. Раскрученный большевиками молох работал без устали. Только с января 1935 года по июнь 1941 по данным КГБ было репрессировано 19 миллионов 840 тысяч, из которых 7 миллионов было расстреляно[3].

В этих реках крови, заливавших страну, кровь Романовых теряется, растворяется, становится незаметной. Но человек — это целый мир. С его уходом земля беднеет. И память не должна отмирать, иначе мы теряем наше прошлое.

Перейти на страницу:

Все книги серии Библиотечка «Знание – сила»

Похожие книги

100 великих кумиров XX века
100 великих кумиров XX века

Во все времена и у всех народов были свои кумиры, которых обожали тысячи, а порой и миллионы людей. Перед ними преклонялись, стремились быть похожими на них, изучали биографии и жадно ловили все слухи и известия о знаменитостях.Научно-техническая революция XX века серьёзно повлияла на формирование вкусов и предпочтений широкой публики. С увеличением тиражей газет и журналов, появлением кино, радио, телевидения, Интернета любая информация стала доходить до людей гораздо быстрее и в большем объёме; выросли и возможности манипулирования общественным сознанием.Книга о ста великих кумирах XX века — это не только и не столько сборник занимательных биографических новелл. Это прежде всего рассказы о том, как были «сотворены» кумиры новейшего времени, почему их жизнь привлекала пристальное внимание современников. Подбор персоналий для данной книги отражает любопытную тенденцию: кумирами народов всё чаще становятся не монархи, политики и полководцы, а спортсмены, путешественники, люди искусства и шоу-бизнеса, известные модельеры, иногда писатели и учёные.

Игорь Анатольевич Мусский

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Р Дж Коллингвуд , Роберт Джордж Коллингвуд , Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное