Читаем Печальное наследие Атлантиды полностью

Вопрос только в том, спустя какое время после того как, уже вникнув в социологию, в том числе и глобальную, пока бессознательно, он осознанно заявит о себе как о социологе, осознанно приверженном в повседневности определённой концепции общественного устройства из их множества в плюрализме недостоверных мнений в открытом или закрытом обществе.Но думать свойственно и демонизму, и человечности. Демонизму, в отличие от человечности, свойственно принудительно выстраивать иерархии отношений индивидов; а каждому из индивидов с демоническим строем психики свойственно стремиться поднять свой иерархический статус; отстоять достигнутое положение от посягательств конкурентов; опустить вокруг себя многих, для того чтобы самому подняться над ними. Пробудившийся Разум, даже если индивид очнулся от своего прежнего животного или зомби состояния строя психики в демоническом строе психики, обречен выйти на вопрос о том, привлекает ли его эта война на уничтожение всех демонов против всех демонов, как способ существования, либо ему есть альтернатива, полная ладной жизни.Поскольку альтернатива есть, как о том сообщают Откровения, данные через Моисея, Христа, Иисуса, то миновать рассмотрения этой альтернативы демонизму во всей проблематике социологии также невозможно. И на этом этапе естественный отбор будет уничтожать упорствующий демонизм в войне демонических личностей против всех демонических личностей и прочих не внемлющих недолюдков: как физически, в ходе их разборок между собой, так и за счет непрерывного усугубляющегося “стрессового” состояния всех участников войны всехдемоновпротив всех.

Матрица возможного течения глобального исторического процесса в нынешней цивилизации предопределённо Свыше построена так, чтобы человечество изжило животный строй психики, строй психики робота, а также всевозможные демонические наклонности, направленные на угнетение других с целью паразитирования на жизни всех.

7. Общество, свободное от идеологии

 Это действительно возможно, но не по Соросу и не в форме плюрализма (множества) взаимно исключающих друг друга мнений и абстрактного гуманизма и не в лоне саентологической церкви. Оно возможно на основе предопределённой для человечества Свыше наилучшей структуры психической деятельности, в которой ограниченность каждого индивида, при сохранении его своеобразия, без посягательств на его свободу воли, непосредственно подкрепляется и дополняется до полноты человечного бытия Неограниченностью Вседержителя.Альтернатива библейской расовой доктрине глобального “элитарно”-невольничьего строя, будь она явно выраженной или проводимой в жизни в по умолчанию, давно и прямо говорит:

Перейти на страницу:

Похожие книги

Революция 1917-го в России — как серия заговоров
Революция 1917-го в России — как серия заговоров

1917 год стал роковым для Российской империи. Левые радикалы (большевики) на практике реализовали идеи Маркса. «Белогвардейское подполье» попыталось отобрать власть у Временного правительства. Лондон, Париж и Нью-Йорк, используя различные средства из арсенала «тайной дипломатии», смогли принудить Петроград вести войну с Тройственным союзом на выгодных для них условиях. А ведь еще были мусульманский, польский, крестьянский и другие заговоры…Обо всем этом российские власти прекрасно знали, но почему-то бездействовали. А ведь это тоже могло быть заговором…Из-за того, что все заговоры наложились друг на друга, возник синергетический эффект, и Российская империя была обречена.Авторы книги распутали клубок заговоров и рассказали о том, чего не написано в учебниках истории.

Василий Жанович Цветков , Константин Анатольевич Черемных , Лаврентий Константинович Гурджиев , Сергей Геннадьевич Коростелев , Сергей Георгиевич Кара-Мурза

Публицистика / История / Образование и наука
Этика Михаила Булгакова
Этика Михаила Булгакова

Книга Александра Зеркалова посвящена этическим установкам в творчестве Булгакова, которые рассматриваются в свете литературных, политических и бытовых реалий 1937 года, когда шла работа над последней редакцией «Мастера и Маргариты».«После гекатомб 1937 года все советские писатели, в сущности, писали один общий роман: в этическом плане их произведения неразличимо походили друг на друга. Роман Булгакова – удивительное исключение», – пишет Зеркалов. По Зеркалову, булгаковский «роман о дьяволе» – это своеобразная шарада, отгадки к которой находятся как в социальном контексте 30-х годов прошлого века, так и в литературных источниках знаменитого произведения. Поэтому значительное внимание уделено сравнительному анализу «Мастера и Маргариты» и его источников – прежде всего, «Фауста» Гете. Книга Александра Зеркалова строго научна. Обширная эрудиция позволяет автору свободно ориентироваться в исторических и теологических трудах, изданных в разных странах. В то же время книга написана доступным языком и рассчитана на широкий круг читателей.

Александр Исаакович Мирер

Публицистика / Документальное