Читаем Пейзаж с падением Икара полностью

– Да. По-моему скукотища, – она заглянула в одну из коробок, достала серую, затертую папку и стала листать ее. – Скажите, вы правда думаете, что папа может быть внуком этого художника, Дмитрия Ликеева?

– Нет, – сказал я.

Она улыбнулась.

– Вы чересчур честны.

– Вы тоже.

– Но если вы не верите в его фантазии, зачем тогда согласились?

– Деньги.

– Неправда, – она покачала головой. – Людей, которых легко купить, он презирает. Если он заключил с вами сделку, значит, вы отвергли все его подачки и – завоевали уважение, – она внимательно разглядывала меня. – Он ведь предложил вам что-то большее, чем деньги, нашел вашу болевую точку, верно? А чем это пахнет?

– В смысле?

– Запах, – она потянула носом. – Что-то горит.

– Ч-ч-черт! – Я метнулся на кухню и открыл духовку, в лицо ударил горячий дым. Обмотав руку полотенцем, я вытащил противень и грохнул его на стол.

– Нужно открыть окно! – я дернул за ручку, но рама не поддалась. Еще раз! Еще! – заклинило.

– Дайте я! – она оттолкнула меня и одним рывком распахнула створки. Дым потянулся на улицу.

– Что это было?

– Это… курица. Была, – сказал я, глядя на обугленную корочку.

– Вы умеете готовить?

– Немного.

– Надеюсь, в живописи вы разбираетесь лучше, чем в кулинарии. – Интонация ее была отнюдь не похвальной.

– Что-то я не понимаю, – сказал я. – Вы пришли сюда поворчать? И книга вам моя не нравится, и кулинарные таланты раздражают.

Повисла тишина. За окном прокатилась сирена скорой помощи.

– Нет, извините, – смущенно, почти шепотом, сказала она. – Дело не в вас, это все отец. Я приехала сюда, чтобы посмотреть на вас. Я надеялась, что вы шарлатан, который под предлогом идиотского расследования пытается стрясти денег с моего отца. Но вы, я вижу, и сами не в восторге от всей этой чехарды.

Я ничего не ответил, лишь пожал плечом.

– Я зла на него, понимаете? Простите, что сказала плохо про вашу книгу. На самом деле она мне понравилась. Я почти ничего не поняла, но историю жизни Ликеева вы описали очень интересно.

– Ну, спасибо… наверное.

Она села за стол и долго смотрела на кремированную курицу. Я сел напротив.

– А что не так с вашим отцом?

– В последнее время – все. Он стал ужасно мнителен с тех пор, как отошел от дел. Ему почему-то кажется, что он скоро умрет. И еще эта навязчивая идея о восстановлении генеалогического древа. Он и раньше тратил много сил, пытаясь найти «связь поколений». Но это были короткие периоды. А потом он прочитал вашу книгу, и его увлечение превратилось в настоящую одержимость. Он боится умереть сиротой, понимаете? – она посмотрела мне в глаза и вдруг сказала. – Отвернитесь.

– Что?

– Я говорю: отвернитесь.

– Зачем?

– О господи! Вам что, сложно отвернуться на пару секунд или закрыть глаза?

Я устало вздохнул и закрыл лицо ладонями.

– Всё, открывайте.

Я раздвинул пальцы  и увидел в самом центре круглого стола, рядом с обугленной курицей цилиндр – точнее, пачку денег, скрученную в цилиндр и перетянутую синей резиночкой.

– Это что?

– Ваша премия.

– За какие заслуги, если не секрет?

Она облизнула губы, набираясь смелости, потом заговорила очень быстро, проглатывая знаки препинания:

– Я хочу чтобы вы в самое ближайшее время нашли все нужные доказательства даже если их не существует придумайте их главное чтобы они были максимально достоверны чтобы папа вам поверил.

Повисла тишина.

– Позвольте, я уточню: вы просите меня фальсифицировать доказательства?

– Я просто хочу, чтобы мой отец обрел покой.

– И для этого я должен солгать ему, так? Забавно, я ведь только вчера читал лекцию о фальсификациях, и вот теперь…

– Послушайте, Андрей, я больше всех заинтересована в вашем успехе. Но вы сами три минуты назад признались мне, что не верите в папину теорию. Поэтому я и прошу вас об услуге.

Я долго смотрел ей в глаза.

– Скажите, вы читали «На дне» Горького?

– А какое это имеет значение?

– Да так… просто спросил, разговор поддержать.

– Давайте опустим диалог, связанный с моральными аспектами лжи, – она пальцем подтолкнула денежный цилиндр в мою сторону. –  Я как-нибудь переживу это. Сейчас у меня другая цель: я хочу, чтобы он успокоился. И я вижу лишь один способ добиться этого – дать ему утешение. Пусть и ненастоящее, зато оно погасит его одержимость – для меня это гораздо важнее. Решайте. У вас десять секунд, – под давлением ее длинного розового ногтя денежный цилиндр упал на бок и покатился в мою сторону.

Я накрыл его ладонью и сказал:

– Хорошо. Называйте меня «Лука».

***

Когда дверь за Анной захлопнулась, я тут же набрал номер ее отца.

– Ал-ло?

– Вечер добрый. У меня только что состоялась необычная беседа с вашей дочерью.

– С Анной? Она еще у вас?

– Ушла две минуты назад. Передала деньги и ушла.

– Какие д-деньги?

– Даже не знаю, как объяснить. Я бы назвал их «тридцатью серебряниками», но в этой пачке их явно больше тридцати, да и к серебру они отношения не имеют.

– К чему вы клоните?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адриан Моул и оружие массового поражения
Адриан Моул и оружие массового поражения

Адриан Моул возвращается! Фаны знаменитого недотепы по всему миру ликуют – Сью Таунсенд решилась-таки написать еще одну книгу "Дневников Адриана Моула".Адриану уже 34, он вполне взрослый и солидный человек, отец двух детей и владелец пентхауса в модном районе на берегу канала. Но жизнь его по-прежнему полна невыносимых мук. Новенький пентхаус не радует, поскольку в карманах Адриана зияет огромная брешь, пробитая кредитом. За дверью квартиры подкарауливает семейство лебедей с явным намерением откусить Адриану руку. А по городу рыскает кошмарное создание по имени Маргаритка с одной-единственной целью – надеть на палец Адриана обручальное кольцо. Не радует Адриана и общественная жизнь. Его кумир Тони Блэр на пару с приятелем Бушем развязал войну в Ираке, а Адриан так хотел понежиться на ласковом ближневосточном солнышке. Адриан и в новой книге – все тот же романтик, тоскующий по лучшему, совершенному миру, а Сью Таунсенд остается самым душевным и ироничным писателем в современной английской литературе. Можно с абсолютной уверенностью говорить, что Адриан Моул – самый успешный комический герой последней четверти века, и что самое поразительное – свой пьедестал он не собирается никому уступать.

Сьюзан Таунсенд , Сью Таунсенд

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее / Современная проза
Книга Балтиморов
Книга Балтиморов

После «Правды о деле Гарри Квеберта», выдержавшей тираж в несколько миллионов и принесшей автору Гран-при Французской академии и Гонкуровскую премию лицеистов, новый роман тридцатилетнего швейцарца Жоэля Диккера сразу занял верхние строчки в рейтингах продаж. В «Книге Балтиморов» Диккер вновь выводит на сцену героя своего нашумевшего бестселлера — молодого писателя Маркуса Гольдмана. В этой семейной саге с почти детективным сюжетом Маркус расследует тайны близких ему людей. С детства его восхищала богатая и успешная ветвь семейства Гольдманов из Балтимора. Сам он принадлежал к более скромным Гольдманам из Монклера, но подростком каждый год проводил каникулы в доме своего дяди, знаменитого балтиморского адвоката, вместе с двумя кузенами и девушкой, в которую все три мальчика были без памяти влюблены. Будущее виделось им в розовом свете, однако завязка страшной драмы была заложена в их историю с самого начала.

Жоэль Диккер

Детективы / Триллер / Современная русская и зарубежная проза / Прочие Детективы