Некоторое представление об основательности надежд на помощь семьи дают результаты одного исследования. В работе «Насколько дети заботятся о своих пожилых родителях?»
• 22,4 % стариков не имеют детей;
• 19,8 % имеют только одного ребенка;
• 40,5 % не имеют дочерей;
• большинство стариков живут в одиночестве;
• у 10 % дети живут более чем в часе езды от родителей;
• более 40 % «уязвимых» стариков предоставлены сами себе;
• старики, живущие в приютах, имеют меньше контактов с детьми;
• дети редко дают деньги родителям (и наоборот) независимо от дохода.
Не слишком привлекательная картинка – подобное положение дел мы наблюдали уже десять лет назад. Как пошутила однажды Филлис Диллер, «не ссорься с детьми, потому что именно они будут выбирать для тебя приют на старости лет»{30}
.Как будут выглядеть семейная забота и поддержка в 2030 г.? Об этом можно только догадываться. Вариант для оптимистов: относительная многочисленность братьев и сестер у беби-бумеров может компенсировать малочисленность их собственных детей. Другой вариант – определение семьи или родства может подразумевать не только родных, но и приемных детей. На это возражают, что дети при всем желании не смогут быть полноценной опорой для стариков, потому что они и сами будут уже немолоды. Вам не приходилось читать в газетах о том, как изматывает 60- или 70-летних дочерей уход за 90-летними матерями? Существует и еще один вариант – предположение о том, что многочисленность браков и разводов увеличивает число родных и сводных детей, к которым можно обратиться за помощью. Все это ерунда.
Кеннет Уочтер, исследователь из Калифорнийского университета в Беркли, изучил данный вопрос при помощи компьютерного моделирования семейных отношений{31}
. Результаты обнадеживают: растущее число сводных детей и внуков в значительной степени компенсирует уменьшение числа родных детей и внуков. Но численность не следует приравнивать к возможности реальной поддержки. Если родственные связи с детьми новыхжен и мужей не окажутся достаточно прочными, они не смогут заменить родных детей.Мы стремительно превращаемся в нацию, в которой возможности семьи и общества помогать старикам будут достаточно слабыми. Возможности семьи будут ослаблены в силу тех же демографических перемен, которые создали мощное финансовое давление на системы социального страхования и медицинского обслуживания престарелых.
Большая, голубая и вся в морщинах
Америка стареет. Но в этом она не одинока.
Стареет вся наша планета, и некоторые страны – даже быстрее, чем США. Большинство развитых государств стареют быстрее Америки по двум причинам. Во-первых, совсем не американцы являются чемпионами Олимпиады по продолжительности жизни, поэтому численность наших стариков увеличивается медленнее, чем в других странах. Во-вторых, рождаемость у нас снижается, но ее уровень еще не настолько низок, чтобы в ближайшие полстолетия Штатам угрожало сокращение численности населения.
А большинству стран Европы это грозит. Наши проблемы стоят не столь остро, как во многих других государствах.
Об этом вам не расскажут с телеэкрана, ведь главное из действующих там правил – «чем страшнее, тем доходнее». Не узнаете вы об этом и из газет, поскольку материалы, касающиеся населения, продолжительности жизни и рождаемости, попадают только в обзорные статьи воскресных выпусков.
Собственно говоря, даже ежедневные публикации в газетах не смогут изменить то, как мы живем, и то, что делаем, в большей степени, чем планетарный демографический сдвиг. На сегодняшний день не существует более сенсационного сюжета. В будущем наша планета станет большой, голубой и ужасно морщинистой.
Насколько старой? Насколько морщинистой?
Чрезвычайно. В Мадриде в 2002 г. на Втором всемирном конгрессе по вопросам старения участников ознакомили с поразительными цифрами. В 2050 г.