Тогда всхлипывать начала и я, вздрагивая каждый раз, когда вздрагивала она. Я сжимала и разжимала кулаки, наблюдая, как она цеплялась за толстовку Рива. Невозможно описать словами испытываемые мной чувства. Благоговейный страх ― ведь мой мир перевернулся, когда женщина, которую и я, и Рив оба и любили, и ненавидели одновременно, восстала из мертвых. Эмбер.