Читаем Первое российское плавание вокруг света полностью

Некоторые обстоятельства требовали почти беспрестанного моего на корабле присутствия, и не было мне возможности и случая самому узнать о точном состоянии сего селения. Впрочем, каждый путешественник, хотя бы и не имел случая лично разговаривать с живущими здесь просвещенными португальцами, сам собою удобно может приметить, что португальское правительство оставляет здешние селения в крайнем небрежении. Если оно побуждается к сему политикою, то оная бесспорно есть самая ложная; если же происходит сие от одного беспечного небрежения, то и того еще непростительнее. Что Португалия вообще не видит своей пользы, которую могла бы иметь от владений своих в сей части света, есть такая истина, которая всеми признана и не требует более ни малейшего подтверждения. Во всей Бразилии остров Св. Екатерины с принадлежащими к нему селениями матерой земли есть, может быть, такая часть владений, на которую португальское правительство никогда не обращало особенного своего внимания, хотя оная такового небрежения, по весьма выгодному своему положению, здоровому климату, плодоносной земле, почве и по дорогим произведениям, никак не заслуживает.

Остров сей, отделяемый от матерой земли проливом шириною в 200 саженей, лежит на NNO и SSW; длина оного 25 миль, ширина от трех до четырех миль. Первые об острове сем известия и первую карту, изданную с довольною точностью, доставил нам, по мнению моему, Фрезье. Сравнение оной с нашею покажет маловажное различие. После Фрезье сообщил свету некоторые известия о сем острове лорд Ансон. Лозье де Буве коснулся сего острова в 1738 г., а несчастный Лаперуз в 1785 г. В 18 лет, протекших после лаперузовой здесь бытности, не произошло, кажется, никакой существенной перемены с островом Св. Екатерины. Пространный рейд как тогда, так и ныне защищается только тремя укреплениями, из коих Понта Гросса находится на западной стороне острова; Санта-Крус на малом острове Атомирисе и третье, о девяти пушках, на острове Ратонесе; но из сих девяти пушек были только три в надлежащем состоянии. Крепость Санта-Крус есть важнейшая.

Поелику здесь учреждена была нами обсерватория, то я и имел случай рассмотреть сию крепость обстоятельно. Замечания о недостатках ее, упоминаемые Моннерон в его письмах, суть совершенно основательны. Я насчитал в оной только 20 пушек, из коих большая часть к употреблению не годны. Гарнизон состоит не более, как из 50 человек. Если бы какая держава вздумала овладеть здешними селениями, то учинить сие было бы для нее столько же удобно, сколько и испанцам в 1771 г. и притом с гораздо меньшим ополчением.

Однако в таком случае продолжительное владение сим островом, без присоединения к тому близлежащей матерой земли, невозможно, а сие обстоятельство и должно удерживать всякую державу от покушения на овладение оным. Город Ностра-Сенеро-дель-Дестеро укреплен еще хуже. Малая батарея о восьми пушках у пристани есть единственная его защита. Гарнизон состоит почти из 500 человек; но солдаты, несмотря на то, что из Бразилии посылается в Лиссабон ежегодно множество алмазов и по 20 миллионов крузадов, уже многие годы сряду не получают жалования. Неоспоримое доказательство беспечного правительства. Но чтобы солдат не переморить голодом, то дают каждому в день по 20 рейсов или около 4 копеек[23].

Впрочем, солдаты одеты очень хорошо, что, без сомнения, приписать должно более попечению губернатора и полкового начальника, нежели правительству, выдающему им жалование с таковою неисправностью. Шеф гарнизонного полка был при нас потомок славного Васко де Гамы. Со времени заведения войска в здешнем месте, постановлено правительством, чтобы всегда был начальником над оным один из сей славной фамилии. В 1785 г., в котором заходил сюда Лаперуз, начальствовал над войском дон Антонио де Гама.

Город имеет весьма приятное положение и состоит из нескольких сот домов, впрочем, худо выстроенных. Число жителей простирается от 2 до 3 тысяч бедных португальцев и черных невольников. Дом губернатора и солдатские казармы суть единственные отличающиеся здания.

Начальство дона Иозефа де Куррадо простирается от Рио-Грандо, лежащего под 32° широты южной и под 54° долготы западной, до селения Св. Павла[24], находящегося на широте 23°33'10''и долготе 46°39'10''по наблюдениям Дорта и де-Виллас-Боас. Старания мои о получении известий о точном числе жителей сей губернии были тщетны. Впрочем, оно должно быть невелико, поелику селения находятся только по берегам, да и те подвержены частым нападениям природных американцев, что произошло и во время нашей здесь бытности. Но сии нападения происходят без кровопролития. Природные американцы довольствуются одним грабежом, а особливо стараются похитить или отнять скот у португальцев. Почва земли как на острове, так и на берегу матерой земли чрезвычайно плодоносна.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Георгий Фёдорович Коваленко , Коллектив авторов , Мария Терентьевна Майстровская , Протоиерей Николай Чернокрак , Сергей Николаевич Федунов , Татьяна Леонидовна Астраханцева , Юрий Ростиславович Савельев

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
10 гениев, изменивших мир
10 гениев, изменивших мир

Эта книга посвящена людям, не только опередившим время, но и сумевшим своими достижениями в науке или общественной мысли оказать влияние на жизнь и мировоззрение целых поколений. Невозможно рассказать обо всех тех, благодаря кому радикально изменился мир (или наше представление о нем), речь пойдет о десяти гениальных ученых и философах, заставивших цивилизацию развиваться по новому, порой неожиданному пути. Их имена – Декарт, Дарвин, Маркс, Ницше, Фрейд, Циолковский, Морган, Склодовская-Кюри, Винер, Ферми. Их объединяли безграничная преданность своему делу, нестандартный взгляд на вещи, огромная трудоспособность. О том, как сложилась жизнь этих удивительных людей, как формировались их идеи, вы узнаете из книги, которую держите в руках, и наверняка согласитесь с утверждением Вольтера: «Почти никогда не делалось ничего великого в мире без участия гениев».

Александр Владимирович Фомин , Александр Фомин , Елена Алексеевна Кочемировская , Елена Кочемировская

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное