Читаем Первопроходец полностью

В замке я впервые перестал чувствовать себя Халком. Палата в больнице была рассчитана на минотавров, но они ниже меня, так что потолок висел прямо над макушкой, а чтобы пройти в двери приходилось подгибать колени. Здесь же потолки были высотой метров в восемь, и всё остальное тоже соответствовало.

— Красивый замок, — заметил я. — Он похож на Версаль в моем мире, но, хотя многие бы со мной не согласились, имеет одно грандиозное преимущество.

— Какое?

— В нем нет безумной детализации. Он красив, но строг и лаконичен. В нем есть украшения, но они не выглядят чем-то, что не может позволить себе любой.

— Это так удивительно?

— Меня это восхищает. Как правители, ваши принцессы достойны самого глубокого уважения.

— Все пони знают это, — на мордочке Твайлайт была одновременно радость и недоумение. — Но я не могу понять, как это связано с замком.

— Просто теория, — я опомнился. — Не хочу пока о ней говорить.

Мысль, посетившая меня во время виртуальной экскурсии по «жемчужинам художественной культуры человечества», была одновременно простой и пугающей. В конечном итоге я так и не досмотрел экскурсию до конца и твёрдо решил, что лично не пойду ни в одну из бывших королевских резиденций. Если бы замок сестёр был похож на Лувр, я бы, вполне вероятно, сразу же потерял бы зарождающееся уважение к царствующим аликорнам. Но вместо этого оно только окрепло. Конечно, судить по одному только замку не репрезентативно, но всё же меня радовало, что единственной схожестью с тем же Версалем была общность архитектуры.

— Эту комнату принцессы выделили тебе, — Твайлайт остановилась рядом с одной из множества дверей. Я открыл её и зашёл внутрь. Хмыкнул.

— Что-то не так?

— Нет, просто забавное ощущение, — я присел на мягкую кровать, широкую, но по длине сравнимую с полкой в плацкарте. Ноги будут торчать… — Даже в самом начале жизни у людей есть хоть что-то, что им принадлежит помимо самих себя. Со временем количество этого «чего-то» только накапливается, появляется своя территория, вещи, заготовленные решения. И сейчас я внезапно лишился всего этого наносного слоя. У меня ничего нет, включая даже представлений о том, как работает мир, в котором я нахожусь. С одной стороны, это новое начало, и моё нынешнее состояние ближе всего остального к абсолютной свободе. С другой стороны, это пугает.

Твайлайт смотрела на меня слегка ошарашено.

— Просто мысли вслух, — я улыбнулся ей. — Не обращай внимания, что-то меня с этим замком на философию потянуло.

— Ладно, — она тряхнула головой. — Как тебе комната?

— Роскошная. И явно предназначена для минотавров, — я пожал плечами. — Всё хорошо. Когда принцессы хотят со мной поговорить?

— Сразу после наступления ночи, когда принцесса Лу́на поднимет луну.

Не так уж и много времени осталось, если использовать привычные знания о том, как солнце движется по небосклону. Вот только стоит ли их использовать в другом мире?

— Ты тоже там будешь? — поинтересовался я.

— Нет, — она вздохнула. — Принцессы хотят поговорить с тобой наедине.

Да уж… если продолжится разговор, прерванный в больнице, то это будет рассказ о человечестве. Что бы им такого рассказать… в принципе, базовую версию я уже обкатал на Твайлайт, стоит ли импровизировать лишний раз? Пожалуй, нет, толкну им за всё хорошее против всего плохого… хотя нет, про что-то плохое рассказать бы надо для правдоподобности образа, но про что? Для этого нужно хотя бы примерно знать отношение пони ко всяким этически спорным моментам… а я не знаю ничего. Порасспрашивать пока Твайлайт? Тоже нет, учитывая, что она «ученица», идея не лучшая. Попробую сделать выводы из наблюдений. Первое: пони самоотверженные. Иначе бы они не стали доставать меня из пожара и лечить. Второе: они добрые и доверчивые. Сужу исключительно по их отношению ко мне после того как я очнулся — даже охрану не приставили, если, конечно, не считать таковой Твайлайт (а, возможно, стоит — у неё есть магия, так что при необходимости она могла бы посадить меня в тот же пузырь, что и Луна). Третье: похоже, они всеядные. Сестра Кросс, если так вспомнить, слегка нервничала спрашивая меня про еду, но те лепёшки без яиц и молока не приготовить. Четвёртое: пони альтруистичны. Судя по замку… хм, или это следует считать дополнением к первому пункту? На этом, вроде бы, всё... мало, но для начала сойдёт.

В дверь постучались.

— Войдите, — ответил я, и дверь тут же открылась, впуская внутрь жеребца в золотистых доспехах.

— Уважаемый гость, принцессы готовы встретиться с вами.

— Не будем заставлять Их Величества ждать, — я поднялся и пошёл вслед за стражем.

— Удачи, — пожелала мне Твайлайт и направилась в другую сторону.

На каменном полу пони производили как раз такой звук, какой я бы ожидал услышать от… хм, пони. Интересно всё-таки, как работает эта магия и почему она звучит? Хотя перед вопросом о том, как работает ЭТА магия надо бы хоть как-то представлять себе, как работает магия ВООБЩЕ.

Перейти на страницу:

Все книги серии My Little Pony: фанфик

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Георгий Фёдорович Коваленко , Коллектив авторов , Мария Терентьевна Майстровская , Протоиерей Николай Чернокрак , Сергей Николаевич Федунов , Татьяна Леонидовна Астраханцева , Юрий Ростиславович Савельев

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
10 гениев бизнеса
10 гениев бизнеса

Люди, о которых вы прочтете в этой книге, по-разному относились к своему богатству. Одни считали приумножение своих активов чрезвычайно важным, другие, наоборот, рассматривали свои, да и чужие деньги лишь как средство для достижения иных целей. Но общим для них является то, что их имена в той или иной степени становились знаковыми. Так, например, имена Альфреда Нобеля и Павла Третьякова – это символы культурных достижений человечества (Нобелевская премия и Третьяковская галерея). Конрад Хилтон и Генри Форд дали свои имена знаменитым торговым маркам – отельной и автомобильной. Биографии именно таких людей-символов, с их особым отношением к деньгам, власти, прибыли и вообще отношением к жизни мы и постарались включить в эту книгу.

А. Ходоренко

Карьера, кадры / Биографии и Мемуары / О бизнесе популярно / Документальное / Финансы и бизнес
10 гениев спорта
10 гениев спорта

Люди, о жизни которых рассказывается в этой книге, не просто добились больших успехов в спорте, они меняли этот мир, оказывали влияние на мировоззрение целых поколений, сравнимое с влиянием самых известных писателей или политиков. Может быть, кто-то из читателей помоложе, прочитав эту книгу, всерьез займется спортом и со временем станет новым Пеле, новой Ириной Родниной, Сергеем Бубкой или Михаэлем Шумахером. А может быть, подумает и решит, что большой спорт – это не для него. И вряд ли за это можно осуждать. Потому что спорт высшего уровня – это тяжелейший труд, изнурительные, доводящие до изнеможения тренировки, травмы, опасность для здоровья, а иногда даже и для жизни. Честь и слава тем, кто сумел пройти этот путь до конца, выстоял в борьбе с соперниками и собственными неудачами, сумел подчинить себе непокорную и зачастую жестокую судьбу! Герои этой книги добились своей цели и поэтому могут с полным правом называться гениями спорта…

Андрей Юрьевич Хорошевский

Биографии и Мемуары / Документальное