«Сборник полезных советов», вышедший в 1829 году, предлагал множество рецептов от тараканов: «к бузинному цвету, топленному с медом, добавить дурман и растереть»; предполагалось, что тараканы, наевшись этой смеси, «все передохнут»; «терпентинное масло (очищенный скипидар) смешать с конопляным семенем, истолочь, прибавив немного меду, и разложить в местах, где встречаются тараканы; молодую полынь растолочь с черным купоросом и медом, дать упреть в хорошенько закрытом горшке и раскидать по разным местам».
Из химических средств борьбы с тараканами обычно применяли соединения мышьяка в виде смеси с мукой, например белый мышьяк (мышьяковистая кислота), парижская или швейнфуртская зелень (крон), доставляемые из Германии и Англии. Мышьяк — сильно действующий яд, поражающий слизистые глаз, горла и носа, что приводило к слепоте, кашлю, воспалению горла и другим последствиям. Поэтому петербуржцы предпочитали, чтобы с мышьяком имели дело профессионалы. В Петербурге существовали специальные артели «тараканщиков», они травили тараканов раствором мышьяка, промазывая им щели и углы в помещениях.
Но ни одно из этих средств не давало стопроцентного результата. Современники с безнадежностью констатировали: «Нередко ни персидский порошок, щедро насыпаемый хозяевами, ни мышьяк, ничто не в состоянии его вывести». После вымораживания тараканы снова появлялись через несколько недель.
Среди простонародья устойчиво преобладало мнение, что таракан — мирное и безобидное существо, и там, где он водится, «и деньги не переводятся». Во всех народных пословицах тараканы ассоциируются с домашним уютом: «Была бы изба, будут и тараканы»; «Избу сруби, а тараканы свою артель приведут»; «Таракан не муха, не взмутит и брюха»; «Тараканы из дома ползут перед пожаром». Существовала даже традиция кормления тараканов. Травить же тараканов считалось грехом.
Более того, отвар из сушеных черных тараканов считался в народной медицине мочегонным средством. Причем врач Т. И. Богомолов, ученик С. П. Боткина, специально занимался изучением влияния порошков и настоек из сухих тараканов на организм больных и в 1876 году подтвердил их сильное мочегонное действие.
Вши
Достаточно широко распространены были вши — платяные и головные. Платяная вошь обитает и размножается в складках прилегающей к телу шерстяной одежды. Ношение нижнего белья, регулярно стираемого, могло бы избавить петербуржцев от вшей.
Головная вошь живет на коже головы, под волосами. Городские условия жизни простонародья — скученность и невозможность заниматься личной гигиеной — приводили к массовой вшивости.
Чтобы избавиться от вшей, мазались керосином; перуанским, индийским, черным бальзамом, ртутной мазью и дегтем; мыли голову настоями растений — золототысячника, мышиного перца.
В народном сознании в появлении вшей не видели ничего зазорного, и даже существовала примета: это к деньгам; видеть вшей во сне — к богатству.
Блохи
В XVIII веке не стеснялись блох даже аристократы придворные дамы носили драгоценные, изготовленные из слоновой кости, серебра, фарфора блошиные ловушки и изящные чесалки в форме дамской ручки для почесывания мест укусов.
В XIX веке с блохами стали активно бороться, используя полынь: «если оной накласть побольше в комнатах, то блох никогда в комнате не увидите».
Клопы
«Самые неприятные и вонючие насекомые», «несносные кровопийцы» — клопы водились в жилищах петербуржцев всех сословий, гнездясь в мебели, в постелях, под обоями. Один из героев А. П. Чехова говорил: «У нас даже в рояле клопы…»
Чтобы обезопасить свой сон, советовали ножки кровати поставить в плошки с водой, хотя это не всегда спасало от клопов, поскольку те могли падать с потолка.
Для удаления клопов из помещения рекомендовали использовать табачный дым, терпентин и горящую серу, ртутную мазь и пасту из сулемы; использовали также растения — клоповник, чернобыльник, полынь в свежем виде для раскладывания в комнатах и в отварах для опрыскивания стен, пола и мебели. Использовали также керосин или керосиновую эмульсию (смесь керосина и мыльного раствора) и зеленое мыло (продукт омыления растительного масла раствором едкого калия).
В романе И. А. Гончарова «Обломов» хозяин пытался убедить слугу тщательнее убирать в комнатах, чтобы избавиться от клопов, но сталкивался с нежеланием и удивлением: «На лице Захара выразилась недоверчивость или, лучше сказать, покойная уверенность, что дома без насекомых не бывает. — У меня всего много, — сказал он упрямо, — за всяким клопом не усмотришь, в щелку к нему не влезешь. А сам, кажется, думал: „Да и что за спанье без клопа?“»
Моль