Вилли, воодушевленный нашим примером в Ирландии, решил помочь освободительной борьбе чешского народа. Но для помощи надо было иметь хоть самое слабое подобие этой борьбы, поэтому немецкие эмиссары уже третью неделю безуспешно драли глотки на крайне малочисленных сборищах. Ну это же надо было додуматься - пытаться сподвигнуть чехов на восстание! Чай, сейчас все-таки не времена Яна Гуса. Так что мы действовали в несколько ином ключе.
В самом начале войны наш авиаполк, базировавшийся в Германии, три дня подряд делал по нескольку боевых вылетов в Чехию. Но бомбил он не заводы, плотно прикрытые зенитками, а заранее разведанные продовольственные склады и предприятия пищевой промышленности. Так что с продуктами там стало несколько напряженно, и чем дальше, тем дело становилось хуже. В Австрии и Венгрии тоже были определенные трудности, так что они и не думали помогать чехам, а, наоборот, даже делали попытки выгрести и то немногое, что там оставалось. Но нами еще до войны были установлены связи с местными контрабандистами, ну и созданы запасы продовольствия. Правда, они более чем на две трети состояли из продукции Ярославского мясоколбасного завода, но ведь война же кругом, не время привередничать. И вскоре в Чехию укромными тропами потянулись караваны подвод с сосисками, колбасой трех наименований и прочими вкусными вещами, сделанными из лучших сортов сои и картона. Но вот ведь незадача - торговать этим можно было только за русские рубли или за бабло! Тех, кто пытался работать с какими-либо иными валютами, наши силовые группы, приданные тамошним резидентам, просто отстреливали. Впрочем, чехи все прекрасно поняли после, кажется, третьего случая. Так вот, если рубли там еще как-то можно было найти, хоть и по диким ценам, то с баблом это не проходило, ибо оно обращалось в виде именных чеков. И теперь я читал, сколько стоит просаженный размер затвора производимого пулемета, сколько - надпиленная в труднозаметном месте пружина накатника пушки, и почем там нынче нагадить на ступени дома представителя австрийской администрации.
То есть вместо того, чтобы разбомбить, например, корпуса оружейного завода в Брно, на что полка не хватило бы, а от дивизии не осталось бы и трети из-за сильнейшего зенитного прикрытия, мы создали у противника продовольственные трудности, а теперь сосисочной торговлей потихоньку добивались того, что этот завод вместо продукции начинал гнать чуть ли не сплошной брак. Потому как скоро планировалось наступление от Кишинева на Яссы, а далее - вдоль сначала австро-румынской, а потом австро-сербской границы, где предполагалось соединиться с наступающей из Черногории интернациональной армейской группой.
Разумеется, после войны наверняка будет задан вопрос - а зачем вообще такие сложности? Освободившихся по завершении активных боевых действий частей, как русских, так и немецких, вполне хватит для броска из Германии на Вену. Мол, к чему тянуть? В общем, лучше я поясню наше видение ситуации заранее.
Сейчас, после капитуляции Франции и провала попыток предложить Германии сепаратный мир, кончившихся тем, что Вилли сам набил морду выполнявшему это поручение графу Бернадотту, хотя я просил его доверить такое тонкое дело мне, Англия предпринимала титанические усилия для предотвращения скорейшего поражения Австрии. Грузы шли через Италию, потому как в узком Адриатическом море хозяйничали наши "Барракуды" и "Выхухоли", и себестоимость доставки получалась совершенно дикой, да к тому же не меньше трети попадало в наши руки. Так что пусть себе Австрия стоит, как неприступная скала. По крайней мере до тех пор, пока она работает в качестве насоса, выкачивающего из действительно серьезного противника позарез необходимые ему самому соки. А вот показать, что мы готовим наступление на Вену - дело святое. И распустить там слухи про страшных русских казаков на танках, которые не оставят от родины Штрауса камня на камне, а жителей сначала ограбят, а потом поголовно изнасилуют независимо от пола и возраста. Чтобы к моменту, когда немецкие войска все же перейдут границу, они воспринимались не как завоеватели, а как избавители.
Глава 19