Лида, заслушавшись, даже позабыла угощаться, так и застыла с угощением в руках. Очень правильные слова! Именно так всё и бывает. Она-то знает!
А Марина продолжала: – А за ней летит её ангел, записывает её слова, и удивляется.
– Странные такие желания, как ни глянь… Ну, делать нечего, надо выполнять! Так, что у нас там первое… Муж – козёл? Делаем…
Лидия некоторое время соображала, а потом гневно сверкнула глазами.
– Ты!!! Ты меня никогда не понимала! Ты всегда счастливая! А я… А я всегда так несчастна!
Марина вздохнула. Это в молодости умеют некоторые представительницы прекрасного пола плакать красиво, но и у них с течением времени эта способность уходит. У Лиды и в юности физиономия в слезах становилась похожа на тыльную часть павиана, а теперь и вовсе была непривлекательным зрелищем. Собаки сморщились, и отвели глаза, не выдержав такого зрелища, а Мышка и вовсе выскочила из кухни.
– Милая, знаешь, как говорят? Когда ты несчастен, найди того, кому хуже и помоги ему. Может, и твоё несчастье станет меньше, а то и вовсе исчезнет. Поймёшь, что это не так уж и важно было…
– Да как же не важно-то! – Лида гневно сверкала глазами. – Да и ты… Ты только притворяешься, что у тебя всё в шоколаде! Вон, Ленка за какого-то замуж выскочила, небось, придурок какой-то, раз ты меня на свадьбу не пригласила… Светка и вовсе девой старой останется. Точно! С её-то характером и безхозяйственностью, на неё последний бомж не позарится! Так даже такая с тобой не общается, мне Люда звонила, всё рассказала!
Марина прижмурилась, отпивая чай, и решила, что доченьке при случае намекнёт, что если она будет сливать информацию о семье Лиде, то она, Марина, сочтёт себя вправе сделать то же самое, и тогда Лида придёт в гости уже к ней. – Да, пусть на своей шкурке тетю Лидочку попробует! – решила Марина.
– Нет, ты меня даже не слушаешь! А я тебе говорю, что Ленка твоя плохо кончит! Разведётся как пить дать, так ещё и не ро́дит! Светка и вовсе…
– Лидушенька, а вот сейчас Света придёт, сама у неё и спросишь… – нежно предложила Марина.
– А чего это к тебе Светка-то идёт? Ругаться? Или уволили, и она денег попросить хочет? – у Лидии аж глаза загорелись от любопытства. Звонок домофона она встретила как предвестника интереснейшего развлечения. Больше всего она обожала присутствовать при скандалах.
– Света, здравствуй, милая, – Марина открыла дверь старшей внучке и быстро шепнула ей, – У меня Лида.
– Горгулья? – Cветлана подняла безукоризненные брови и пропустила в квартиру Касю. – Ба, нам воду не надо, она в обуви, сейчас просто сниму и всё.
Горгульей они с Ленкой именовали Лиду с детства. Она всегда сидела на семейных застольях за столом, чуть наклонившись и застыв, словно вынюхивала негатив. Света даже придумала сказку, что Лида любит на обед чужие проблемы. Ленке тогда очень нравилось!
– Ба, а Ленка ещё не пришла?
– Нет, немного задерживается! – громко сказала Марина и тихо внучке на ухо: – И очень хорошо, что задерживается. Лида про её беременность не знает. Предсказывает ей развод и бездетность.
Она покосилась на опасно сверкнувшие Светины глаза и улыбнулась. Ей страшно нравилось наблюдать за режимом «обижать сестру могу только я» в действии.
– Аааа, Светочка, здравствуй. Как-то ты похудела, даже немного постарела, – довольно покивала головой Лида из-за кухонного стола.
– Да и вы не помолодели, я смотрю, что же делать, время безжалостно, и чем дальше, тем больше, судя по вашему виду! – Света безмятежно улыбалась, ощущая, как у неё вырастают моральные когти, зубы и драконий гребень вдоль спины. Она поставила себе цель срочно избавиться от Лиды. Во-первых, скоро придёт Ленка, и нечего беременной эту ядовитую заразу выслушивать. Во-вторых, бабку эта горгулья уже достала! И, в-третьих, Свете надо было с бабкой поговорить. И делать это требовалось без свидетелей!
– Фуууу, какая несимпатичная, уродливая собака. Неужели, у тебя мало денег и ты не можешь завести себе кого-то подороже? – Лида с презрением осмотрела Касю, которая растерялась и прижалась к Светкиным ногам в поисках поддержки. А вдруг её хозяйка тоже решит, что она плохая?
Светка с невольной признательностью покосилась на глухо заворчавших Урса и Бэка.
– Блин, собаки и то понимают! А эта… Ну, погоди, мне как раз этого пинка и не хватало, чтобы тебя распотрошить и сплясать на том, что останется!
Она улыбнулась сияющей ледяной улыбкой и села за стол ровно напротив Лиды.
– А что, бабушка Лидушка, вы мне деньжат готовы подкинуть? Ой, да что же это я… Откуда у вас-то? Пенсия-то три копейки… Ага… А почему? Так вы же и не работали почти никогда! Муж, правда, трудяга, так он же и смыться от вас может! А что? Запросто! Вот вы его ещё немного погрызёте, покусаете, и свалит к какой-нибудь разумной тётке!
– Да кому он нужен-то… – опешила Лида.