«Его Королевское Высочество принц Оранский несколько раз был поинформирован об устойчивом желании французов с Берега Сен-Доменг вести торговлю с голландцами. Он также знает, что Его Величество король Франции, не испытывая уважения к королю Испании, никогда не хотел признавать их своими подданными, за исключением тех, кто живет на Тортуге. Кроме того, Его Величество не разрешает жителям Сен-Доменга вести какую-либо торговлю с кем бы то ни было, кроме французских купцов. Он отказывает им в той свободе, каковую он предоставил своим подданным на Антилах, коим иностранцы привозят негров и свободно торгуют со всеми французами. Его Величество по каким-то особым причинам не позволяет привозить негров на Сен-Доменг. Нет необходимости описывать те страдания, которые жители Сен-Доменга испытывают как от подобных жестких ограничений и тягот, возложенных на них, так и от чрезмерных цен и налогов, введенных Его Величеством. Бесполезно описывать эти вещи, поскольку жители сами испытали на себе сие бремя. Его Королевское Высочество принц Оранский, веря, что эти трудности невозможно терпеть и что французы Сен-Доменга воспользуются состоянием войны, чтобы сбросить столь тяжкое ярмо и перейти под протекцию наших правителей — Штатов Голландии и Его Королевского Высочества и получат удовлетворение от торговли со всеми нациями, без какого-либо различия, и радость от иных преимуществ, которые мы не будем уточнять в этом письме, но которые несомненно принесут выгоду названным жителям. Это щедрое предложение Его Королевского Высочества весьма благоприятно для жителей Сен-Доменга и будет иметь для них большие последствия. Так, каждый был бы освобожден от тягот ручного труда за счет большого количества негров, импортируемых на остров… В то же время большинство плантаторов стали бы весьма преуспевающими людьми. Мы уверены, что жители не откажутся от предложений, столь жизненно необходимых для их процветания и благополучия, и что они придут на борт наших судов, чтобы провести с нами более обстоятельные переговоры. Мы сим заверяем всех и каждого, что те, кто захочет прибыть на борт либо для переговоров с нами, либо по иному поводу, смогут свободно вернуться на берег, когда пожелают. Если жители, собравшись, пожелают делегировать какого-либо представителя, который отправится с нами в Кюль-де-Сак, наделенный полномочиями участвовать совместно с жителями того района в переговорах с нами, мы будем весьма рады принять таких представителей и гарантируем им безопасное возвращение назад. Для достижения оного Его Королевское Высочество отправил сюда эту эскадру кораблей и приказал нам обращаться с жителями Сен-Доменга самым дружественным образом. Ожидая ответа, остаюсь вашим покорным слугой,
Сьёр де Кюсси, узнав о появлении голландцев, поднял тревогу на всем северном побережье Эспаньолы и предпринял срочные меры по укреплению обороны Тортуги. Одновременно он отправил в Кюль-де-Сак два пакетбота, чтобы предупредить сьёра де Пуансэ о нависшей опасности, но эти суда были перехвачены голландцами.
Вскоре в Басгер пришло известие о том, что голландцы 15 июля подошли к Пти-Гоаву. Бинкес находился на борту 52-пушечного флагманского корабля «Бесхерминг» (другое название — «Дефенси»); капитаном 44-пушечного корабля «Зеландия» был уже известный нам Питер Констант; 26-пушечным фрегатом «Поп-кесбурх» командовал Питер Столвик, а 8-пушечным каперским шлюпом «Фортуна» — флибустьер Ян Эрасмус Рейнинг (участник похода Моргана на Панаму). На рейде они увидели 7 французских судов: 14-пушечный «Сен-Рене» из Нанта (капитан Пьер Шевалье, экипаж — 28 человек); 14-пушечный «Флорисан» из Нанта (капитан неизвестен, экипаж — 40 человек); 18-пушечный «Дофин» из Гавра (капитан Жан Дюпон, экипаж — 50 человек); 18-пушечный «Альсион» из Дьеппа (капитан Жан Пимон, экипаж — 50 человек); 16-пушечный «Руа Давид» из Онфлёра (капитан Мартэн, экипаж — 35 человек); 22-пушечный корсарский фрегат «Ли Куронэ» (капитан Жан-Батист Дюкасс, экипаж — 40 человек); и 2-пушечная «Мария» из Дьеппа (капитан неизвестен, экипаж — 14 человек).