Читаем Пистоль и шпага полностью

Пистоль и шпага

Вторая книга цикла «Штуцер и тесак». Никому не дано знать свою судьбу, и Платон Руцкий не исключение. Разве мог он, обычный фельдшер, предполагать, что выезд кареты скорой помощи на дорожную аварию завершится переносом его в лето 1812 года? Тем не менее, это случилось, как и многое другое. Отступление в составе роты егерей 2-й Западной армии Багратиона, битва при Красном и Смоленске, кровь, смерть, дороги пыль да туман… И вот уже подпоручик Руцкий из отдельного батальона конных егерей готовится к сражению, которое позже признают одним самых кровавых в XIX веке. Бородино… Как уцелеть в этой мясорубке, да еще положительно повлиять на знакомую Платону историю? Ведь кое-что ему уже удалось…

Анатолий Федорович Дроздов

Альтернативная история / Боевая фантастика / Попаданцы18+

Анатолий Дроздов

Пистоль и шпага

Глава 1

Засада… Не в том смысле, что у нас проблема — сидим. Багратион рассердился, что мы оставили пушки в Смоленске, и велел добыть новые. Сам-то 23 потерял, но ему можно. Он командующий 2-й Западной армией, генерал от инфантерии и вообще князь древнего рода. Хотя в Грузии таких князей каждый второй после каждого первого. Наши пушки были полным барахлом: две списанные трехфунтовки и еще пара древних четырехфунтовок, которые мы притащили из имения графини Хрениной. Для них-то и ядер не сыскать, как и стаканов с картечью — сами заряды вязали. Но формально выглядит ужасно: потеря целой батареи. И неважно, что пушки мы заклепали, а французам они на хрен не сдались — у них другие калибры, но фитиль нам со Спешневым Багратион вставил от души. Дескать, обязаны были вывезти. Бросить раненых, погубить людей, но железяки притащить. Здесь другое представление об оружии: пушки дороже человеческих жизней. Орудие стоит дорого, и делать его долго, а солдат бабы новых нарожают. 1812 год…

Это я ворчу. Посидите в засаде сутки, сами озвереете. Заняться совершенно нечем — только наблюдать из кустов как прет на восток «La Grande Armée»[1]. Наполеону надоело сидеть в Смоленске, и он погнал своих баранов на убой. Торопятся покойнички… Лучше бы в Днепре утопились: и сами бы не мучились, и нам легче. Нет же, Москву им подавай! Медом им там, понимаешь ли, намазано. Будет вам мед — с мерзлой кониной вприкуску. На всю жизнь запомните…

Отслеживать передвижение французов легко — их выдают огромные столбы пыли. Они поднимаются высоко к небу — видно за несколько километров. Колеса повозок и тысячи ног размолотили грунт местных дорог в прах. Ноги проваливаются в него по щиколотку, а то и более. Дождей нет, жара, и вся эта взвесь, взбиваемая сапогами и копытами, висит в воздухе, оседая на мундирах и потных лицах. Солдаты превратились в негров — только белки глаз видны на черных лицах. Мундиры у всех одинаково черные. Помыться и постираться нельзя — с водой плохо. Ее и для питья не хватает. Колодцы в деревнях вычерпываются до дна передовыми частями, идущим следом достается жидкая грязь. Люди пьют из луж и болот, случается — и конскую мочу[2]. Здоровья армии это не добавляет. «La Grande Armée» ползет на восток, как линяющая змея, оставляя по пути клочки кожи. Но ползет — воля императора. Не ходил бы ты, Бонапарт, по шерсть, не вернулся бы стриженным…

Скучно. Сидим себе в лесочке, наблюдая с опушки за дорогой. Хотя, чего там разглядишь в пыльном облаке? Выбором цели занимаются казаки из приданной батальону полусотни — их на это счет жестко проинструктировали. Не добычу искать, наскакивая на отставших французиков, а выпасти для нас подходящую артиллерийскую часть — сравнительно небольшую, чтобы справиться, но с необходимыми орудиями. Двенадцатифунтовки не годятся — слишком тяжелые, шестифунтовки будут в самый раз. Четыре у нас есть — захватили под Смоленском, еще столько взять — и Багратион успокоится. Что-то он в последнее время неровно к нам дышит. Хотя не только к нам. Назначение Кутузова главнокомандующим расстроило генерала: в этой роли он видел себя. Царь решил иначе. Не потому, что питает слабость к Кутузову — тут ровно наоборот, не любит Александр I прославленного полководца — живой упрек своей глупости. По Аустерлицем Александр решил показать Наполеону, какой он крутой перец, и, не став слушать возражения Кутузова, полез в бой. Результат известен. Если бы не героизм отряда Багратиона, задержавшего французов у Шенграбена, полетели бы от русской армии клочки по закоулочкам. Но и так кровью умылись…

Перейти на страницу:

Все книги серии Штуцер и тесак

Кровь на эполетах
Кровь на эполетах

Перед ним стояла цель – выжить. Не попасть под каток Молоха войны, накатившегося на Россию летом 1812 года. Непростая задача для нашего современника, простого фельдшера скорой помощи из Могилева, неизвестным образом перемещенным на два столетия назад. Но Платон Руцкий справился. Более того, удачно вписался в сложное сословное общество тогдашней России. Дворянин, офицер, командир батальона егерей. Даже сумел притормозить ход самой сильной на континенте военной машины, возглавляемой гениальным полководцем. Но война еще идет, маршируют войска, палят пушки и стреляют ружья. Льется кровь. И кто знает, когда наступит последний бой? И чем он обернется для попаданца?

Анатолий Дроздов , Анатолий Федорович Дроздов

Самиздат, сетевая литература / Альтернативная история / Боевая фантастика / Попаданцы / Фантастика

Похожие книги