Читаем План "ОСТ" или хотел ли Гитлер уничтожить славян полностью

Как уже было вкратце упомянуто в Записке №1, Кавказ населён таким количеством разнообразных народностей, что их этнологическая классификация оказывается практически невозможной. Наиболее культурно развитой составляющей народов Кавказа, несомненно, являются грузины, которые как в далёком прошлом, так и в недавнем времени сильнее других были связаны с европейской культурой. Поэтому военная и гражданская власть, скорее всего, будет опираться на этот народ, в отличие от армян, которых едва ли можно каким бы то ни было образом принимать во внимание. Кавказ – источник нефтяного богатства Советского Союза и, будучи неразрушенным, он сможет навсегда устранить зависимость Германии от внешних поставок нефти. Поэтому, наряду с политическим руководством, здесь необходимо заранее подготовить группу первоклассных специалистов в области нефтедобычи. Психологию всех кавказских народов можно охарактеризовать как антирусскую, несмотря на то, что русским царям удалось привлечь ко двору выдающихся сынов Кавказа и прельстить их большими почестями.


Дон и Поволжье


Несколько иначе, в отличие от антирусски настроенных Кавказа и Украины, обстоят дела в донских и поволжских областях. Здесь нужно констатировать сильное влияние великороссов, да и сами донские казаки раньше считались исключительно преданными царю войсками. При всей тщательности изучения ситуации, нельзя однозначно установить, как она развивалась здесь в течении последних десятилетий. Поэтому стоит исходить из того, что нам придётся иметь дело не с антирусски настроенным населением, а с неопределившейся прослойкой, чьё национальное самосознание не так явно выражено, как у народов Украины и Кавказа. Управление на территории Дона и Волги должно будет осуществляться, без сомнения, гораздо более жёсткими методами, чем в других областях. В то время как на Украине имеет смысл способствовать возникновению независимого государства, и наметить создание чего-то подобного на Кавказе, население обширных территорий на Дону и в Поволжье пока нужно воспринимать как противника. В дальнейшем, за счёт расширения территорий Украины или Кавказа, его можно будет отчуждать от собственности или нейтрализовать. Так как с точки зрения военной оккупации, видимо, будет необходимо овладеть линией Волги, стоит также обратить внимание на немецкое население Поволжья. Раньше поволжские немцы насчитывали почти 2 млн. чел., однако, начиная с 1914 г. часть из них была лишена собственности, изгнана или истреблена. На данное время их насчитывается, примерно, от 600 до 700 тыс. чел. Сказать, можно ли их спасти, сейчас не решится никто, однако, речь идёт о столь удаленном форпосте, что удерживать его в долгосрочной перспективе не представляется возможным. Поэтому стоит уже сегодня обдумать, не лучше ли всю эту группу, состоящую из первоклассных немецких поселенцев (швабов), компактно разместить где-нибудь на Украине или в Вартеланде и Остзейских провинциях.

Что касается немецкой собственности, то по отношению к Украине, Кавказу и Дону нужно подчёркивать то же, что и в Остзейских провинциях. Немецкие поселенцы были приглашены на эти земли бывшей Российской империей, и они здесь занимались не каким-нибудь ростовщичеством, а в течение столетий проводили грандиозную созидательную работу, которая в значительной мере превосходит по результатам деятельность как украинцев, так и русских. Немецкие и русские деревни отличались друг от друга как день и ночь, и именно поэтому немцы вызывали зависть своих нетрудолюбивых русских соседей. В связи с этим также нужно чётко заявить, что честно приобретённая немецкая собственность в этих областях была достоянием немецкого народа, и что освобождённые теперь страны и народы должны прежде всего признать этот принцип и компенсировать затраты соответствующим образом. Формы компенсаций можно будет определить позже. По имеющейся у нижеподписавшегося информации немецкие земельные владения на Украине, на Дону и в Поволжье по размерам примерно соответствовали территории Вюртемберга.

К масштабным задачам, охватывающим все территории, прежде всего относится организация судоходного сообщения между Чёрным и Балтийским морями, то есть немедленное начало строительства канала Двина-Днепр. В результате осуществления этого плана был бы организован общеевропейский экономический круговорот, в котором не только канал Рейн-Майн-Дунай, но и канал Двина-Днепр связал бы Чёрное море с ключевыми торговыми центрами Германского рейха и с его протекторатом в Остзейских провинциях.

Это лишь первые соображения, которые возникают при рассмотрении проблем, связанных с освоением Востока. Само собой разумеется, что в дальнейшем они породят огромное количество других вопросов, включающих политику, экономику, культуру и вопросы народностей, которые надо будет решать отдельно после детального ознакомления и учёта всех обстоятельств.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Р Дж Коллингвуд , Роберт Джордж Коллингвуд , Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное