— Импринтинг? То есть речь о том, чтобы подсадить себе гены этого существа?
В общих чертах я об этом уже знал, но на практике пока не приходилось сталкиваться. Точнее, я был знаком лишь с набором улучшений из общего каталога Черной пирамиды. И та же «Кожа колгара» или «Каменные кости», которые я себе имплантировал, наверняка тоже были созданы на базе такого вот генного импринтинга.
Что ж, надо попробовать. Из шагроса наверняка можно добыть что-то интересное. Ну, а уж пихать потом в свой геном эту дрянь или нет — решу, когда посмотрю, что там вообще есть.
Для того, чтобы отправить образцы тканей монстра на анализ, пришлось сложить их в плотный комок. Амальгама, выпустив свободный кластер, обволокла образцы серебристой пленкой и утянула куда-то под наруч, замаскировав так, что снаружи на коже можно было обнаружить лишь небольшой бугорок — что-то вроде жировика.
— Благодарю, — кивнул я Харулу. — И ещё раз извини за подпорченные струны.
— Сочтёмся. А пока — давай-ка возвращаться к остальным, пока твои подопечные не перегрызли друг другу глотки.
Со стороны пещеры доносился какой-то шум. Я вздохнул. Мысли о том, как мирно усадить в одном лагере Гарримара, Энки и Регину напоминали детскую загадку про волка, козу и капусту. Благо, передо мной не стояло цели их помирить. Главное, чтобы они не передрались хотя бы сегодня. Надо выведать у Зверя всё, то он знает о Красной руке, и отправить восвояси.
— Ты прав. Надо поспешить.
Однако, к моему удивлению, конфликт разразился не между старыми врагами, а между арранами и землянами. Его причиной стала Хестия. Когда я, воспользовавшись теневым прыжком, взлетел на скалу ко входу в пещеру, разбойница, сгорбившись и выставив перед собой кинжал, пятилась, отступая перед остриями полудюжины драконьих шипов. Несколько человек из отряда теснили её. Регина пыталась не то заступиться, не то просто разрядить обстановку, но из-за языкового барьера это только накалило ситуацию, потому что кто-то из ребят уже огрызался и на неё, тоже угрожая копьями. Чуть поодаль я заметил Шаля, склонившегося над кем-то, лежащим на земле.
Я растолкал толпу, пробиваясь к Хестии.
— Разойтись! Разойдитесь, говорю!
— Эта овца порезала двоих наших! — зло выкрикнул кто-то из отряда.
— Да, от Влада еле отогнали. Ещё чуть-чуть — и она бы ему глотку, наверное, перерезала.
— Я разберусь. Опустите копья. Отойдите чуть назад.
Я подошёл к Хестии почти вплотную, не обращая внимания на направленное прямо на меня острие кинжала. Я уже достаточно изучил её, чтобы понимать — если бы она хотела реально ударить, то не держала бы клинок на виду.
— Какого хрена?! — процедил я, едва сдерживая ярость. — Ты напала на моих людей?
— Он меня лапал! — огрызнулась разбойница, зыркнув куда-то в сторону — кажется, пыталась разглядеть за спинами того, раненого, над которым сейчас колдовал Шаль.
— Сильно сомневаюсь, — покачал я головой и, обернувшись к своим, спросил: — Как всё было?
— Да мы толком и понять ничего не успели, — проворчал Матвей. — Пока ты там застрял с этим бугаём, мы потихоньку забрались все наверх. Ну и эта… тоже. Влад её, кажется, помог, подсадил немного — ну, так за талию. А она как рванёт…
Хестия не понимала языка, но с подозрением бегала взглядом от меня к десантнику, и снова выпалила:
— Он меня лапал! Терпеть не могу, когда мужики…