Читаем По граням любящих сердец полностью

Смогу ли я как прежде доверять?

Получится покой приобрести?

Не ожидая, что предашь опять…


Что может твоё тихое «прости»?

Исправить всё и время отверстать?

И как теперь с тобой себя вести?

И как теперь тебя воспринимать?


Намажь себе на хлеб своё «прости».

И чаем абрикосовым запей.

Двумя слогами счастье не спасти,

И не вернуть былой любви моей.


Засунь себе в…

Ты забери назад своё «прости» …

В подарочной коробке и с бант̕ом,

Ты можешь его с гордостью нести…

И подарить кому-нибудь потом.

Я её…

Я любил её так неумело,

И от чувств этих рва́ло мне крышу.

Я дрожал, как подросток несмелый,

Когда рядом со мной она дышит.


Меня, как наркомана, ломало,

Прижимался к ней ближе и ближе,

Но и этого мне не хватало…

Словно адское что-то мной движет.


Иссыхая в пустынях безводных,

Она жажды моей утоление.

Она словно глоток кислорода,

После длительного удушения.


Я впивался ей в кожу зубами,

Целовать мне её было мало…

Я хотел прикоснуться губами

До души, что меня опьяняла.


Я хватал её, жадно сжимая,

Оставляя следы, гематомы,

Бесконечно ей перечисляя

Моего состоянья симптомы.


И как только она вырывалась

Из объятий моих, краснея,

То во мне будто что-то взрывалось,

И хватал её снова, сильнее.


Я забыл, что такое "разумно",

И уже не цепляет "стандартно".

Я любил её страстно, безумно,

Одержимо,

безбожно,

азартно.

Она тебя… (Я её… часть 2)

Она очень тебя боялась,

Она слишком была скромна.

Постоянно с тобой прощалась,

Говоря, что уже пора.


И тебя это разрывало,

Заставляя хватать сильней,

И теперь гематомы и раны,

Вместо страсти, в душе твоей.


Почему ты со мной так жестока?

Как могла ты меня так предать?

Бесконечных вопросов потоки…

Но она продолжала молчать.


Она просто всё время искала,

Что-то больше, чем просто слово.

И себя бесконечно ругала,

Приходя к тебе снова и снова.


И ждала она очень упорно,

Что-то больше, чем страсть ожидая,

Пока ты говорил отчуждённо,

Постепенно её раздевая.


И когда от тебя уходила,

Без истерики и без скандала…

Обвинял, что она не любила,

А лишь только словами играла.


Ты хотел, чтоб она не забыла,

Вымещая свой гнев бесконтрольный.

А она тебя очень любила…

обречённо

губительно

больно…

Игорь Колпаков



«Дружба безнадёжно утилитарна. Ты мне, я – тебе. Не бывает безответной дружбы. Безответной бывает только любовь.»

Подражание востоку

Я восторженно взираю

На высокое чело,

Губы, что полны и алы,

Ушко кругло и мало

На румяные ланита;

Брови же, наверно, – всех нежней

Их коснулась Афродита

Чтоб лучи узреть очей.

Очертаньем, силуэтом,

Гибкостью запястий,

И дыханием, рассветом,

Лаской, безучастьем;

Точно ночь твои ресницы,

Словно крылья машут,

А в глазах твоих зарницы

И поют, и пляшут.

Головою преклонённой –

Идеал в душе лелея –

Я стою, как пред иконой,

И сказать тебе не смею:

"Весною расцветут цветы

Под небом голубым.

Мир и природу славишь Ты

Присутствием своим…"

Фарида

С гортанным именем восточным Фарида

Скажи мне "Нет", скажи мне "Да".

Я вижу стрелы щёткой в скатах крыш

Ты именем своим о многом говоришь.


Я вижу сталь холодных ятаганов,

Стада огромные, не коз и не баранов, –

Свирепых лошадей приземистых, галопом

Из ниоткуда хлынувших потоком,


Ведомых волею хозяйской сонной ранью

За славой, золотом, простором, данью.

И казнь детей, что выше колеса,

Кровь на снегу, и реки, и леса,


Растерянность и страх в глазах соседей,

Гортанная и резкая беседа;

Как божий бич, как кара разобщенью,

Крылом беды, полуночною тенью,


Как пламя яркое без смысла и названья,

Как жаркий день, как ледника дыханье.

Их дом – шатры, дорога, не палаты,

Свободою и доблестью богаты.


Негодование, смятение, любовь.

Бурлящая, живая кровь.

Как вихрь сметающий, безвременный, могучий,

И как падение камней по горной круче.


Протуберанец солнца и движение в глазах

И ветер буйный в чёрных волосах;

Добро и зло, полёт и преступленье,

Закат усталый и звезды горенье.


С гортанным именем восточным Фарида

Скажи мне "Нет", скажи мне "Да".

Я вижу стрелы щёткой в скатах крыш

Ты именем своим о многом говоришь.

Сонный город не спит, сонный город встревожен…

Сонный город не спит,

Сонный город встревожен,

Он вопросы души

Вычтет и перемножит.


Звёзды, окна не спят

В этом мире без края,

СМС-ки летят

Пустоту разрезая.

Благодарность

Жизнь есть прекрасный случай,

Цветение весны,

Где каждый миг озвучен

Сонатой красоты.


Я этот случай назову судьбой,

Я этот случай назову удачей.

За то, что свёл он в жизни нас с тобой,

За то, что целый мир переиначен.


Мне есть за что тебя благодарить:

За простоту, за уникальность, за безбрежность,

За соучастие и пониманья нить,

За случай, за судьбу, за неизбежность.

Счастье, несомненно, есть доверье

Счастье, несомненно, есть доверье,

Печаль и радость и наитий откровенье.

Внимание надежды, расстоянье,

И нежность чуткая необладанья.


Смятение в ночи, душевный трепет.

Полёт мечты и радуга, и лето.

Счастье – это верным быть себе,

Не перечить, помогать Судьбе…


Естественность и речи, и молчанья.

Аллей ажурность, унисон дыханья.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Поэты 1820–1830-х годов. Том 1
Поэты 1820–1830-х годов. Том 1

1820–1830-е годы — «золотой век» русской поэзии, выдвинувший плеяду могучих талантов. Отблеск величия этой богатейшей поэтической культуры заметен и на творчестве многих поэтов второго и третьего ряда — современников Пушкина и Лермонтова. Их произведения ныне забыты или малоизвестны. Настоящее двухтомное издание охватывает наиболее интересные произведения свыше сорока поэтов, в том числе таких примечательных, как А. И. Подолинский, В. И. Туманский, С. П. Шевырев, В. Г. Тепляков, Н. В. Кукольник, А. А. Шишков, Д. П. Ознобишин и другие. Сборник отличается тематическим и жанровым разнообразием (поэмы, драмы, сатиры, элегии, эмиграммы, послания и т. д.), обогащает картину литературной жизни пушкинской эпохи.

Александр Абрамович Крылов , Александр В. Крюков , Алексей Данилович Илличевский , Николай Михайлович Коншин , Петр Александрович Плетнев

Поэзия / Стихи и поэзия