Читаем Побег куманики полностью

Когда настало время отправлять рукопись этого романа в издательство, мне пришлось написать сопроводительное письмо, где, помимо всего, было сказано: …и пожалуйста, пожалуйста, не вздумайте отдавать этот текст ни редактору, ни тем более корректору, потому что знаю я ваших корректоров, поставят ненужную запятую, не согласовав с автором, а у нас от этого рухнет целая Вселеннаяи что тогда?

Это, имейте в виду, были не пустые слова. Я — так уж получилось — знаю, что представляет собой текст. И вероятно, мой долг состоит в том, чтобы сказать о нем еще одну, возможно, единственно важную правду. Это — живая рукотворная реальность — новехонькая, с иголочки. Еще недавно ее не было, а теперь — есть. Положите — вот прямо сейчас — руку на обложку книги, сосредоточьтесь, и вы услышите, как бьется пульс.

Я точно знаю, услышите.

Следует иметь в виду, что все вышесказанное — вовсе никакая не метафора и вообще не художественный прием. Когда я говорю, что этот текст дал жизнь новой реальности, я имею в виду — да-да, подлинное бытие, плотное и достоверное, не морок какой-нибудь. Ткань этого бытия состоит из слов, но некоторые ее фрагменты можно увидеть глазами, потрогать руками, и все прочие органы чувств не останутся без работы, будьте покойны.

Я в этом деле — свидетель, бездеятельный и беспристрастный. Ну почти. Я знаю, что пока Лена Элтанг писала эту книгу, мир, в котором мы все живем, стремительно (и необратимо) менялся; по крайней мере, некоторые его детали. В частности, на Мальте и в Барселоне из ниоткуда появлялись новые ресторации, переименовывались отели и перекрашивались стены, ученые-медиевисты находили в тайниках рукописи, доселе не существовавшие, и, к полному нашему восторгу, публиковали их фрагменты в специальных изданиях, а в супермаркетах города Вильнюса вдруг стали торговать олеандрами — одного этого факта, на первый взгляд незначительного, но причудливого и совершенно необъяснимого, вполне достаточно, чтобы свести с ума чувствительного аборигена.

Но мы как-то выстояли.

Доказательств — таких, чтобы убедить полтора миллиона присяжных по всему свету, — у меня, разумеется, нет на руках, но мы, слава богу, не в суде, поэтому придется просто поверить мне на слово. Или не поверить, дело хозяйское. Только имейте в виду, что неверующий всегда получает меньше удовольствия. Это правило касается не только чтения, но и его в том числе.

Впрочем, все это, честно говоря, уже не очень важно.

Важно совсем другое. Все, о чем я говорю, — только начало. Что будет дальше — непредсказуемо, но что-нибудь непременно будет, помяните мое слово, потому что автор, помимо всего, позаботился выстроить несколько отменных, прочных мостов, соединяющих пространство текста с повседневной реальностью. Кто-то (что-то) уже снует по этим мостам туда-сюда, с одного берега на другой, чаще ночами, — но то ли еще будет! Говорю вам, здесь, сейчас, у нас на глазах, прямо под носом происходят удивительные вещи. И наша с вами читательская удача столь велика, что можно стать свидетелями, а то и вовсе участниками (соучастниками) чуда, которое — вот оно, здесь, того и гляди разноцветной стрекозой усядется на кончики пальцев, зыркнет алмазным глазом да и утянет за собой в бездну. А нам того и надо.

Потому что если никто никогда не утянет нас в бездну, непонятно, зачем вообще было жить на свете.

Можно, впрочем, не принимать во внимание все вышесказанное, повернуться к бездне спиной, плеснуть в лицо студеной воды, поморгать, успокоиться, разогнать докучливых ангелов и стрекоз, устроиться поудобнее в кресле — словом, быть просто читателем. Но тогда уж — очень внимательным читателем. Иначе не имеет смысла и браться.

Внимательный читатель отыщет в романе «Побег куманики» великое множество сокровищ; назначение некоторых, возможно, останется для него тайной, и, недоуменно покрутив в руках, он отложит их в сторону. Но и себе по вкусу непременно что-нибудь найдет, не сомневаюсь.

И если уж речь зашла о сокровищах, надо понимать, что самое драгоценное — это обитатели текста. Персонажи. Вернее, люди. Самые лучшие люди — выдуманные, я об этом давно говорю, а «Побег куманики» — наилучшее доказательство моей теоремы.

Перейти на страницу:

Похожие книги