Можно ли пойти дальше? За асимметриями тела и мозга следуют асимметрии человеческой культуры. Могут ли они каким-то реальным образом быть связаны с асимметрией слабого взаимодействия? Одни, возможно, ответят «да», другие, несомненно, «нет». Когда мы смотрим на проезжающие по шоссе машины, мы не считаем, что движение по правой или левой стороне как-то связано с асимметрией на уровне физики или аминокислот. Однако когда мы смотрим на педали в автомобилях – акселератор всегда справа, а тормоз – слева, – то обнаруживаем явную связь с праворукостью и асимметрией мозга. Оттуда мы можем перейти прямо к слабому взаимодействию. Часть культурного мира, в котором мы находимся, можно считать результатом цепочки причин и следствий, берущей начало в субатомном мире.
Здесь я должен подчеркнуть, что нет никакого смысла утверждать, что каждый шаг в этой причинно-следственной цепи доказан научно. Однако, похоже, есть разумные основания выстраивать именно такую картину, достаточно увлекательную и достойную изучения, не в последнюю очередь, чтобы увидеть, как далеко это может нас завести. Преимущество здесь и в том, что такое исследование обнажит любые слабости этой идеи. В этой книге было много деталей и поворотов, аргументация подчас была излишне сложной и уводила нас в дебри физического, биологического и социального мира. Все это могло заслонить относительную простоту рассказа. Мильтон осознавал эти трудности, когда писал «Потерянный рай», и поэтому предварял каждую книгу «Аргументом» – кратким содержанием. Позвольте и мне в заключение поместить аргумент в пользу этой книги:
Аргумент
Большинство людей правши, потому что у них есть так называемый ген D, и благодаря этому же гену у большинства из нас за язык и речь отвечает левое полушарие мозга. Ген D был основным фактором при отделении человека от других обезьян, произошедшее, возможно, два-три миллиона лет назад. Речь и моторика у правшей управляются левым полушарием, потому что ген D, вероятно, является мутацией гена
Это суждение может быть неверным, но, по крайней мере, теоретически оно имеет право на существование, и похоже, что в настоящее время нет убедительных данных, которые бы его опровергали. Столь решительное изложение теории может помочь другим либо укрепить ее, либо, как это может случиться с любой научной гипотезой, полностью опровергнуть – как Курт Воннегут говорит в «Бойне № 5»: «Такие дела»[564]
.