Читаем ПОД ГРОЗОВЫМИ ТУЧАМИ . НА ДИКОМ ЗАПАДЕ ОГРОМНОГО КИТАЯ . полностью

Туземцы объясняли это так: иностранцы не обращаются с цветами надлежащим образом и не оказывают им должного почтения. Новая настоятельница, возглавившая монастырь, вырыла все пионы для продажи и осквернила почву вокруг других растений содержимым выгребных ям.

Исчезновение пионов стало предвестием поражения Франции. А утрата цветка из моего палисадника, как оказалось, предвещала смерть моего мужа.

Во многих странах, если не повсюду, служители культа различных религий с гордостью утверждают, что они в состоянии влиять на погоду с помощью некоторых обрядов либо молитв.

Китай и Тибет, разумеется, не являются исключением из правила. Буддийские монахи и даосские священники, сведущие в этом необычном искусстве, получают немалые барыши, по мере необходимости вызывая дождь или предотвращая град.

Прибегая к помощи этих кудесников, китайцы и многочисленные метисы, обитающие в долине Дацзяньлу, в то же время придерживаются собственного мнения относительно того, как вызвать дождь в случае засухи, грозящей погубить их урожай.

В главе П, рассказывая об обожествляемых природных явлениях, я привела в качестве примера озеро, которое не любит, когда на его берегах шумят, и оно в отместку заставляет небо разразиться дождем.

Очевидно, те, кто верит в странную чувствительность озера, невысокого мнения о его уме, поскольку они не боятся дурачить его в своих интересах.

Я сомневаюсь, что местные власти разделяют суеверия черни, но, вероятно, они считают необходимым им потакать и таким образом способствуют сохранению этого обычая.

Если крестьяне жаждут дождя, отцы города спешно нанимают дюжину человек, снабжают их провизией и отправляют на берег озера. Люди должны издавать крики и бросать в воду камни, до тех пор пока озеро не разозлится и не вызовет дождь. Похоже, эта комедия обычно оказывается эффективной.

Я не поручусь, что она непременно приводит к успешному результату, но могу заверить, что порой результат превосходит ожидания селян.

Одна из зим, проведенных мной в окрестностях Дацзяньлу, была необычайно сухой, без традиционных снегопадов и весенних паводков. После того как на озеро высадился людской десант, пошел дождь.

И вот настал восьмой день четвертого месяца по лунному китайско- тибетскому календарю. Это большой праздник, когда толпы верующих, китайцев и тибетцев, устремляются в монастыри, чтобы жечь там масляные лампады и благовония на храмовых алтарях. Вдобавок в этот день устраивают пикники и многие семьи веселятся на свежем воздухе. Естественно, в то время как все разряжены в пух и прах, дождь оказался бы некстати. Поэтому людям, посланным к озеру, было велено не шуметь и держаться на почтительном расстоянии от берега.

Стоял солнечный день.

Между тем количество осадков, выпавших за последние дни, считалось недостаточным. Наутро после праздника вновь послышались вопли и плеск от бросаемых в воду камней. Начался дождь. Однако двенадцатый день того же месяца тоже был праздничным. Может быть, люди, которым поручили дразнить озеро, плохо уяснили отданные им распоряжения либо озеро, которому надоело, что его дурачат, рассердилось всерьез. Так или иначе, страшная буря обрушилась на долину, где собрались позабавиться сотни людей. Ветер разорвал их палатки в клочья, а ливень испортил красивые платья разбегавшихся с криками женщин. Потоп продолжался несколько недель кряду, так что самые крошечные ручейки превратились в ревущие потоки, а низменные участки земли оказались затопленными. Лето было дождливым, и почти весь урожай погиб.

У туземцев также бытует странный обьгчай: весной устраивают конные скачки, чтобы во время жатвы стояла благоприятная погода. Местные жители полагают, что эти бега забавляют богов-хранителей, и те выражают свое удовлетворение, даруя земледельцам погоду, благоприятную для хорошего урожая.

Однако скачки происходят не каждый год: надо раздавать победителям призы, устраивать пиршества и т. д.

В западной приграничной местности нет настоящих ипподромов. Лошади состязаются на любых более или менее ровных площадках.

Тибетцы не такие лихие наездники, как монголы, но многие превосходно владеют этим искусством. Их скачки — варварское зрелище, представляющее собой грубую демонстрацию мужской силы. Эти жестокие игры не идут ни в какое сравнение с конными состязаниями в цивилизованных странах. Если бы мы попытались их сопоставить, то наши бега на фоне тибетских выглядели бы очень бледно.

Китайцы, главным образом военные, принимали участие в скачках в Дацзяньлу с присущими им легкостью и изяществом, забавным образом отличавшимися от дикого азарта их соперников кампа.

Несколько лет тому назад обширное пространство в глубине долины было выбрано для будущего аэродрома. Некоторое время там садились самолеты, а потом это место сочли слишком неудобным, поскольку оно

зажато между горами. Другое летное поле оборудовали подальше от границы, в глубине тибетской территории, входящей в состав Сикана.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Георгий Фёдорович Коваленко , Коллектив авторов , Мария Терентьевна Майстровская , Протоиерей Николай Чернокрак , Сергей Николаевич Федунов , Татьяна Леонидовна Астраханцева , Юрий Ростиславович Савельев

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Альфред Адлер , Леонид Петрович Гроссман , Людмила Ивановна Сараскина , Юлий Исаевич Айхенвальд , Юрий Иванович Селезнёв , Юрий Михайлович Агеев

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное