Вот вам басня по чужой канве:В богоспасаемом граде Москве,То ли устав от мирских треволнений,То ли лишившись наследственных имений,То ли содеяв уже «вся вольная и невольная»Некая крыса богомольнаяОт Рождества Христова такого-то летаУдалилась от светаИ, объявив себя старой веры поборницей,Стала жить заправской затворницей.Устроила она свою кельюНе в лесу под елью,А в большой амбаре, набитом продовольствием,И зажила здесь с полным удовольствием.От первозданных дней и по сегодняВелика милость господняК тем, кто, не заботясь о многом,Пребывает в постоянном общении с богом.Жила крыса в амбаре годы и годы,Закрывши в него все выходы и входы,Чтоб никто но нарушил её одиночества;Изрекала из амбара пророчестваЧерез особую дырочкуИ высовывала иногда просфирочкуИз гнилой половиночкиЗерна иль крупиночки…Со всего крысиного царства жителиСтекалися к сей обителиИ, объятые духовным веселием,Пищали писком велиим;Молитвенным подвигам затворницы радовалися,Через дырочку в её лапке прикладывалися,Замирали от сладостного умиления,Слыша её моления:«Господи-сусе!.. Пречестная мати-царице!» —Не было важней крысы во всей столице!..Святую «великопостницу» от круп разнесло,На брюхе-то у ней сала наросло,Шерсть на ней залоснилася:Никогда ей жизнь такая не снилася!..Но вот в благочестивом градеОказались крысы в кошачьей осаде,К тому ж выдался неурожайный год:Застонал от голоду крысиный народ…А уж какой голод оказался в Замоскворечьи,Не могут описать и слова человечьи:Крысы там поедали крыс,Отец родного сына грыз,Мать душила грудного крысёночка, —Это уж вам не побасёночка!!!..Чтоб смягчить голод хоть отчасти,Крысиные государственные властиПослали послов во все заграницыПрикупить там ржи и пшеницы.Одновременно же с сим,Так как голод был невыносим,А властям, искавшим провиант повсеместно,Было доподлинно известно,Что у вышепоименованной крысы-затворницыАмбар и все её подпольные горницыБыли набиты крупой и мукой,То в нужде такойВсякой крупицей помощи дорожащиеВласть предержащиеК святой крысе, милосердие проповедующей,Обратились с просьбой нижеследующей:«Вонми, затворница, нашему гласу! —Много у тебя всякого припасу;Крысиный же народ в эту злую поруГибнет от голодного мору:В нужде его столь великойПоделися с ним малой толикойИмеющихся у тебя сокровищ!..» —Словно на каких-то чудовищ,Крыса на представителей власти окрысилась:«Не для того я молитвой пред богом возвысилась,Чтоб вы по своему усмотрениюПодвергли мою обитель разорению!!!Ежели господь наказал Москву войной и гладом,То он же и смилостивится над нашим градом;А я святым канонам останусь вернаИ не дам ни единого зернаИ ни единого унаследованного мною вкладаИз сего молитвенного вертограда!..Но, по причине моего незлобия,Взамен такого пособия,Так как нет у меня ничего лишнего,Я помолюсь пред престолом ВсевышнегоО крысином люде, убогом и сиром!А пока… проваливайте с миром!..» —Сказав сие, крыса юркнула в нору,Где обретается по сию пору,«Спасая» свою душу и бренное тело,И откуда слышится то и делоЕё молитва усладительная:«Взбранной воеводе победительная!..»