Читаем Подлинная история 'Зеленых музыкантов' полностью

(536) Мало того, что букву Е с двумя верхними точками слямзили, так и ударения теперь можно встретить только в какой-нибудь "Книге по внеклассному чтению для нерусских школ". Естественно, чудная картина... Хотя... может быть, все-таки чуднбя? Что-то я совсем запутался.

(537) [...]

(538) Нитки хрупкие? Гм-м-м... Как же такое, пардоньте, может быть? Хотя, как нас учили в школе на уроке химии, если какой-либо предмет, например, зеленую цветущую ветку, поместить в жидкий азот, имеющий температуру, в тысячу раз более отрицательную, чем любой лед, ветка эта, совершенно не изменив внешнего вида, рассыплется от первого прикосновения. Учительницу звали тетя Котя. Она была моим классным руководителем (во всех смыслах). Именно она и замастырила мне ту самую школьную характеристику, с которой в пору было в говночисты поступать, а не в институт. (См. комментарий 48.) Бог простит, я уже простил.

(539, 540) [...]

(541) Ну еще бы! Ведь это все ненавистные литератору "андерграунда" официальные советские писатели, члены СП СССР. Для литератора "андерграунда" (заметьте, я пишу в третьем лице, так как таковым себя не считаю) и "западники", и "деревенщики" были на одно лицо, как белые для индейца. Иван Иваныч даром что анаши накурился, а воспроизводит коллективный портрет советского писателя довольно точно. В каком-то неостроумном анекдоте говорится, что вовсе не Сталин ТЕКУЩУЮ ИДЕОЛОГИЮ изобрел, а именно они, совписы. Изобрели и блюли. Литератор "андерграунда" полагал, что совпис это определенный вид или класс, который стоит у кассы, живет в Переделкине, лечится в закрытой поликлинике, пишет доносы и советские книги, клеймит на собраниях "отщепенцев". В какой-то степени литератор "андерграунда" прав, но он и сам нередко впадал в гордыню, являющуюся одним из смертных грехов. Извините, что я так много о литературе. Ну, кто-то пиратов, индейцев, трактористов или депутатов посткоммунистической Государственной Думы описывает, а я вот говорю о писателях. [...]

(542) [...] Я и сейчас не стал бы их называть поименно: во-первых, знакомые обидятся; во-вторых, слишком длинный получится перечень, размером с последний "Справочник членов СП СССР", огромный том с золотым тиснением, включивший в себя около десяти тысяч "инженеров человеческих душ"; ну а в-третьих, моим руководством к действию является русская пословица, запрещающая вместе с грязной водой выплескивать из ванночки ребеночка, в этой воде мытого.

(543) Компьютеров и факсов тогда не было. Ксероксы находились под пристальной охраной КГБ, их "опечатывали" на праздники и уик-энды. Хорошие "западные" авторучки были дефицитом. Хорошие пишущие машинки - тоже. Например, "Эрика", которая "брала четыре копии" (А. Галич). Мало кто помнит, что еще в конце 50-х машинки нужно было регистрировать в милиции, как ружья и охотничьи ножи.

(544) Вот и начинает разворачиваться неуклюжая, злобная, плоская антисоветская метафора. Вчера на бывшую виллу тов. Отто Гротеволя, ставшую странноприимным домом для литераторов всех стран, явился классик словесного концептуализма Лев Рубинштейн, который сообщил мне, что в Греции на грузовиках, осуществляющих перевозку, написано "метафора". Лев Рубинштейн рассказал также, что в их кругах (московского литературно-художественного "андерграунда") осуждающей была фраза "Ну, это и напечатать можно", он сказал, что до сих пор плохо представляет себе, где находится редакция журнала "Новый мир". При всем при том в гордыню он, кажется, не впал. Следовательно: пословица про грязную воду и дитя является универсальной. (См. комментарии 541, 542.)

(545) "Слово "гнусный" здесь, пожалуй, лишнее, дорогой автор", рассуждаю я с высоты (или из уютной ложбинки) 1997 года. Как излишними являются некоторые расхожие и непотребные детали в средней руки "фильмах ужасов". И так, например, уже понятно, что оживший мертвец - малосимпатичное существо, так у него еще из глаз черви ползут. (См. комментарии 512, 534.)

(546) Ну что за досадные неточности! Разве все мы не знаем, какого цвета говно!

(547) А что еще скажешь в такой ситуации? Ясно же, что атеизм бессмыслица и верят ВСЕ. Но вот только во что?

(548) Если бы Иван Иваныч читал в то время "Евангелие от Матфея", то он бы лучше понял, ЧТО ему предлагают и ЧЕЙ это "Голос". А так - ну что там, право - какой-то Союз писателей, писатели, поэты... Какая, право, мешанина у молодого человека в голове.

(549) Детский вопрос!

В 1977 году я участвовал в чрезвычайно любопытной встрече В. П. Катаева с молодыми писателями, где он именно так и ответил на вопрос жаждущего истины прозаика Ю. Аракчеева, отчего, де, мэтр всю жизнь писал по-советски, а теперь вот пишет как бы совсем не по-советски, не мешает ли ему в творческом плане это двоемыслие? "Детский вопрос", - кратко сказал Катаев.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Женский хор
Женский хор

«Какое мне дело до женщин и их несчастий? Я создана для того, чтобы рассекать, извлекать, отрезать, зашивать. Чтобы лечить настоящие болезни, а не держать кого-то за руку» — с такой установкой прибывает в «женское» Отделение 77 интерн Джинн Этвуд. Она была лучшей студенткой на курсе и планировала занять должность хирурга в престижной больнице, но… Для начала ей придется пройти полугодовую стажировку в отделении Франца Кармы.Этот доктор руководствуется принципом «Врач — тот, кого пациент берет за руку», и высокомерие нового интерна его не слишком впечатляет. Они заключают договор: Джинн должна продержаться в «женском» отделении неделю. Неделю она будет следовать за ним как тень, чтобы научиться слушать и уважать своих пациентов. А на восьмой день примет решение — продолжать стажировку или переводиться в другую больницу.

Мартин Винклер

Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Проза