Читаем Подсадной полностью

— А почему нет? Мы ж не знаем, что это за публика. Не поделят табаш или бабенку, к примеру, ну и сдадут друг друга. Хороших друзей нельзя купить, но их можно продать. Помню, женушка одна своего единственного и неповторимого заложила за то, что тот с днем рождения забыл поздравить и презент не подарил. Стала мягко упрекать, а он ей в ухо слева. Цыц, глупая баба!.. Она обиделась и прямиком к нам. И в чем заложила? В «мокрухе» заказной! Оказалось, муженек пару лет назад в команду киллерскую вписался, барыгу крутого под Москвой на трассе положил. Из автомата. Цветной телевизор в награду от бригадира получил. В общем, цепочка потянулась, а в итоге — семь расстрельных приговоров. В том числе и мужу-драчуну, и его «бугру». Жена, конечно, на второй день одумалась, прибежала в слезах, дескать, пошутила я, хочу свои слова обратно взять. А мы не отдали. Слово, как говорится, не пуля — вылетит, не поймаешь… И этих кто-нибудь вломит рано или поздно. Главное — заява зарегистрирована, материал из архива поднять никогда не поздно.

— И сколько ждать? — задал еще один не очень умный вопрос Николай.

— Непредсказуемо, — развел руками приятель. — Может, и не дождемся.

— Мне надо их найти. Быстрее.

— Понимаю… Бабушка любимой женщины — это святое. — Виталик допил пиво и сделал жест бармену, чтобы тот повторил.

— Если деньги нужны, — вдруг догадался Коля, — не вопрос. Я тут хорошего клиента нашел, шеф премию выписал.

— Обалдел? — обиделся Виталик. — Я у своих не беру. Только у посторонних, и то не за все… Ладно, так и быть, поставлю твой вариант на особый контроль.

— Это как?

— Каждое утро во все отделения слетаются сводки о задержании всякой нечистой силы, как я ее называю. Ограбление пенсионеров — штука нынче характерная, как правило, — серийная. Ты правильно заметил: они стопудово продолжат свое светлое дело. И если кого-нибудь в городе за подобную проделку тормознут, я тут же буду знать. А дальше — работать, работать и еще раз колоть. Хотя они все твердят, что первый раз, но потом оказывается, что сто сорок первый. Глядишь, и про вашу бабулю вспомнят. Серьги наверняка сплавили, но хотя бы моральное удовлетворение получишь.

Коля, конечно, поблагодарил соседа, но до конца ему не поверил. Конечно, зачем Виталику чужие заморочки, у него своих хватает. И он решил попытать счастья самостоятельно. Попросил у Кошкина его «Пассат» с отпечатками женских каблучков на потолке, поднял воротник, надвинул шляпу на темные очки и уселся в день выдачи пенсий в засаду у сберкассы.

Уже через час сидения Коля понял, что его милицейский приятель был прав. Отследить потенциального грабителя оказалось так же сложно, как с первого раза запомнить двадцатизначный шифр секретного замка. С учетом тех факторов, что пенсионеров было много, праздношатающихся молодых людей еще больше, а Джеймс Бонд на «Пассате» — один. В итоге суперагент, поджав хвост, с позором оставил свой пост. Видно, не судьба! Обидно. Теперь шансы покорить сердце прекрасной дамы сравнялись с шансами стать президентом Венесуэлы.

А Виталий, как ни странно, слово сдержал, не забыл просьбу соседа. Вышел на связь уже через неделю. Часа в два пополудни:

— Есть любопытный вариант, но нужна твоя помощь. Я сейчас в 98-м отделе, это на Юго-Западе, подъезжай. Спросишь, где уголовный розыск, дежурный покажет.

Коля, конечно же, бросил все офисные дела и помчался навстречу приключениям. Татьяне не позвонил — зачем раньше времени обнадеживать.

Виталия он нашел в кабинете, больше похожем на грязную автомастерскую. В прокуренном воздухе витал стойкий аромат бензина. Крохотная комнатушка была завалена сложенными друг на друга колесами и канистрами. На диване громоздились автомагнитолы, бамперы, старые глушители, коробка с инструментами и свинченные номера. Подоконник украшала жигулевская торпеда. Убожество фанерной стены немного скрывал прошлогодний календарь с полуголой барышней, рекламирующей аккумуляторы. Одна из магнитол была подключена к самодельным колонкам и выдавала музыкальный раритет «Джонни, о-е…» На столе стояли здоровенные тиски и разобранный карбюратор. Повесь прайс и — welcome!..

Коля, судивший о милиции исключительно по фильмам, рабочие интерьеры представлял несколько иначе — благородный дуб, черная кожа, тяжелые портьеры, серьезные лица, правильная, строгая речь.

Сосед по даче был не один — хозяин кабинета, короткостриженый парень лет двадцати пяти, что-то эмоционально доказывал по телефону, виртуозно и от души матерясь. Его прикид тоже мало вписывался в киношный образ бойца правопорядка. Вместо двубортного костюма — промасленный комбинезон, вместо начищенных до блеска ботинок — грязные кроссовки из китайской клеенки. Ну точно, автослесарь!..

Виталий указал Коле на табурет, прикрытый рекламной газеткой. Хозяин закончил разговор, швырнул трубку и выдал еще одну порцию матюгов:

— Короче, не приедет эта покрышка рваная! Улик, мол, не хватает! Зараза ленивая! Задницу не оторвать!

Перейти на страницу:

Все книги серии Знак качества

Чакра Фролова
Чакра Фролова

21 июня 1941 года. Cоветский кинорежиссер Фролов отправляется в глухой пограничный район Белоруссии снимать очередную агитку об образцовом колхозе. Он и не догадывается, что спустя сутки все круто изменится и он будет волею судьбы метаться между тупыми законами фашистской и советской диктатур, самоуправством партизан, косностью крестьян и беспределом уголовников. Смерть будет ходить за ним по пятам, а он будет убегать от нее, увязая все глубже в липком абсурде войны с ее бессмысленными жертвами, выдуманными героическими боями, арестами и допросами… А чего стоит переправа незадачливого режиссера через неведомую реку в гробу, да еще в сопровождении гигантской деревянной статуи Сталина? Но этот хаос лишь немного притупит боль от чувства одиночества и невозможности реализовать свой творческий дар в условиях, когда от художника требуется не самостийность, а умение угождать: режиму, народу, не все ль равно?

Всеволод Бенигсен

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Закон Шруделя (сборник)
Закон Шруделя (сборник)

Света, любимая девушка, укатила в Сочи, а у них на журфаке еще не окончилась сессия.Гриша брел по Москве, направился было в Иностранную библиотеку, но передумал и перешел дорогу к «Иллюзиону». В кинотеатре было непривычно пусто, разомлевшая от жары кассирша продала билет и указала на какую-то дверь. Он шагнул в темный коридор, долго блуждал по подземным лабиринтам, пока не попал в ярко освещенное многолюдное фойе. И вдруг он заметил: что-то здесь не то, и люди несколько не те… Какая-то невидимая машина времени перенесла его… в 75-й год.Все три повести, входящие в эту книгу, объединяет одно: они о времени и человеке в нем, о свободе и несвободе. Разговор на «вечные» темы автор облекает в гротесковую, а часто и в пародийную форму, а ирония и смешные эпизоды соседствуют порой с «черным», в английском духе, юмором.

Всеволод Бенигсен

Фантастика / Попаданцы

Похожие книги