Поставив подпись, он почувствовал, как дрожат пальцы. Волнуясь, перечитал написанное. Чуть не пустил слезу, таким проникновенным оказалось его письмо. Теперь она точно вспомнит! Она узнает его! Завтра все решится! Надо только тщательно подготовиться.
Кирилл спал беспокойно. Летал во сне, а под ним громоздились лилово-фиолетовые тучи, прошитые стежками молний. Где-то там, в эпицентре грозы, неслась бесстрашная дева на черном драконе.
В школу Кирилл пришел раньше всех. Спрятался за углом недалеко от учительской и ждал.
Дейлисса тоже пришла рано. Плащ нараспашку, русая коса через плечо. Шагала, дробно постукивая каблучками по полу.
«Читала или не читала?» – сердце Кирилла стучало в такт каблучкам Дейлиссы. На этот раз он подготовился. Письмо в конверте, на конверте наклейка с именем и фамилией, напечатанными на компьютере.
Стоило Евгении Юрьевне выйти из учительской, Кирилл шмыгнул туда и аккуратно положил заветный конверт на столик у двери, где лежала вся корреспонденция. Оставалось надеяться, что письмо передадут ей и никто не посмеет его распечатать, – в конце концов, читать чужие письма – дурной тон!
Лева
Несколько дней Левушка не разговаривал с Агашей. Старался не замечать – пусть помучается, может, поймет, как она его обидела.
Но, понаблюдав за одноклассницей, Лева обнаружил, что она ничуть не встревожена и нисколько по этому поводу не переживает. Не ловит его взглядов, не заискивает и вообще не смотрит в его сторону!
Это вопиющее нарушение всех мыслимых и немыслимых правил! Могла бы извиниться, он ждал, между прочим, хотел в кино пригласить. А если бы билеты пропали?! Разумеется, Левушка подстраховался и пригласил в кино маму, но все равно было ужасно неприятно. Потому что мама посматривала на него с жалостью. И опять говорила, что Агаша не стоит его переживаний. Левушка от отчаяния резко ответил:
– Это не твое дело!
А ведь он никогда раньше не грубил маме!
Агаша была виновата по всем статьям. Она отказалась идти в кино, она пошла домой с Кириллом, она не извинилась, и из-за нее Левушка повел себя неприлично. Мало того что на русском и литературе она сидит с Кириллом – ну допустим, их так посадила учительница, – но это не повод ходить вместе из школы под ручку.
Что же это получается: ей нравится этот безмозглый Зимин? Но он же абсолютное ничтожество. Нет, он ей не нравится: Агаша ведет себя подобным образом только для того, чтоб позлить Левушку. Выходит, она до сих пор помнит тот злополучный день рождения? Но нельзя же быть такой злопамятной! Да и что такого обидного сказала мама? Подумаешь!
И вдруг ему на ум пришла одна мысль, от которой сразу же стало неприятно. На алгебре он заметил, как Кирилл держит в руках какой-то листок, а там то ли письмо, то ли стихи… Что-то про дочь Луны и Огня, серебряноволосую… Неужели Кирилл пишет Агаше? Быть такого не может!
Спокойно! Почему не может? Агаша светленькая, сероглазая, на носу веснушки – значит, дочь Луны и Солнца, Луны и Огня…
Да откуда этот придурок таких слов нахватался, он же неграмотный? Анимешек насмотрелся, что ли?
Если Агаше нужны красивые письма, Левушка и сам напишет, и уж точно получше всяких. Без ошибок.
Левушка перечитал письмо несколько раз, затем переписал начисто безупречным почерком и подошел к Агаше на перемене:
– Тебе письмо.
У нее глаза сделались круглые и злые, руки спрятала за спину.
– Это еще что?
– Агаша, да ничего особенного, тебе письмо от меня.
– Эпистолярный жанр возрождаешь? – прищурилась она.
Этот вопрос слегка смутил Левушку:
– Просто я подумал, тебе нравятся бумажные письма…
Агаша вздохнула, молча взяла письмо и ушла.
Агаша
Она прочитала Левушкино письмо в школьном буфете на большой перемене. И ужасно разозлилась.