В тени косматой елиНад шумною рекойКачает черт качелиМохнатою рукой.Качает и смеется,Вперед, назад,Вперед, назад,Доска скрипит и гнется,О сук тяжелый третсяНатянутый канат.Снует с протяжным скрипомШатучая доска,И черт хохочет с хрипом,Хватаясь за бока.Держусь, томлюсь, качаюсь,Вперед, назад,Вперед, назад,Хватаюсь и мотаюсьИ отвести стараюсьОт черта томный взгляд.Над верхом темной елиХохочет голубой:“Попался на качели,Качайся, черт с тобой”.В тени косматой елиВизжат, кружась гурьбой:“Попался на качели,Качайся, черт с тобой”.Я знаю, черт не броситСтремительной доски,Пока меня не скоситГрозящий взмах руки,Пока не перетрется,Крутяся, конопля,Пока не подвернетсяКо мне моя земля.Взлечу я выше ели,И лбом о землю трах.Качай же, черт, качели,Все выше, выше… ах!14 июня 1907* * *
Цветы для наглых, вино для сильных,Рабы послушны тому, кто смел.На свете много даров обильныхТому, кто сердцем окаменел.Что людям мило, что людям любо,В чем вдохновенье и в чем полет,Все блага жизни тому, кто грубоИ беспощадно вперед идет.О правде мира что б ни сказали,Всё это – сказки, всё это – ложь.Мечтатель бледный, умри в подвале,Где стены плесень покрыла сплошь.Подвальный воздух для чахлой груди,И обещанье загробных крыл.И вы хотите, о люди, люди,Чтоб жизнь земную я полюбил.9 июля 1914* * *
Безумное светило бытияИзмучило, измаяло.Растаяла Снегурочка моя,Растаяла, растаяла.Властительно она меня велаТропою заповедною.Бесследною дорогою ушла,Бесследною, бесследною.Я за Снегурочкой хочу идти,Да ноги крепко связаны.Заказаны отрадные пути,Заказаны, заказаны.Я жизни не хочу, – уйди, уйдиТы, бабища проклятая.Крылатая, меня освободи,Крылатая, крылатая.У запертых, закованных воротДуша томится пленная.Блаженная в Эдем[26] меня зовет,Блаженная, блаженная.Снегурочка, любимая моя,Подруга, Богом данная,Желанная в просторах бытия,Желанная, желанная.5 марта 1922Дмитрий Мережковский
(1865–1941)
Дмитрий Сергеевич Мережковский был одним из зачинателей русского символизма. Вышедший в 1892 году в Петербурге его поэтический сборник “Символы” дал имя нарождающемуся направлению русской поэзии. Но развивая основные для символистов мотивы безысходного одиночества человека в мире, роковой раздвоенности личности и проповедуя красоту, “спасающую мир”, Мережковский не сумел преодолеть в стихах рассудочности и декларативности.
Вместе со своей женой, поэтессой З. Гиппиус, Мережковский был инициатором и активным участником религиозно-философских собраний, основателем журнала “Новый путь”. Позднее выступал преимущественно как прозаик, публицист и критик. Отойдя от художественной прозы, Мережковский писал историко-религиозные эссе. Революции он не принял, с 1920 года жил в эмиграции.
Поэту наших дней