Перед входом в хирургическое отделение она коротко бросила ему:
– Накинь маску!.. Завязывать необязательно, пусть болтается на носу, это нормально. Зато тебя потом ни один черт не опознает. И больше уверенности!
Резаев подчинился. Лидия критически оглядела его с головы до ног и шепнула:
– Сейчас иди прямо в палату к этому типу. С ментами особенно не базарь – мне нужно взглянуть на больного, и точка! Если там никого – сразу выходи и зови меня, как договорились. Если в палате кто-то есть…
– Ладно, без тебя знаю! – с раздражением сказал Антон, которому уже надоел командирский тон этой маленькой стервы.
Он вошел в отделение и, сунув руки в карманы, решительной походкой направился по коридору. Где находится палата, он знал только по схеме. Но запутаться тут было невозможно, поэтому Антон выполнил эту часть плана без малейшей заминки. По пути он прошел мимо хмурой молоденькой медсестры, возившейся с металлическим штативом, на котором были укреплены какие-то пузырьки и трубки, и на Резаева едва взглянула. Это приободрило Антона.
Он подошел к нужной палате. Полноватый милицейский сержант в накинутом на широкие плечи халате скучал, сидя на обтянутой белым кожзаменителем кушетке. Никакого автоматического оружия при нем не было – только кобура выглядывала из-под мятой полы халата. Взгляд у милиционера был полусонный и какой-то болезненный. Должно быть, дежурства в таком скорбном месте уже надоели ему до чертиков. Резаев коротко кивнул милиционеру и без колебаний открыл дверь палаты.
Он знал, что Будилин лежит один, поэтому свидетелями могли быть только медработники да этот боровок, дежурящий у входа. Вряд ли он что-нибудь понял. Целый день торчать в окружении белых халатов – от этого у кого угодно голова пойдет кругом. Резаев быстро осмотрел совсем небольшую палату и понял, что опасаться нечего. Будилин был один.
Задрав голову и выставив резко обозначившийся кадык, он лежал на кровати и, кажется, дремал. Рядом с ним стоял точно такой же металлический штатив, какой Антон видел только что в коридоре. Из подвешенной на нем пластиковой емкости по прозрачной трубке сбегала жидкость. Через стальную иглу эта жидкость проникала в грешное тело Будилина, поддерживая в этом теле жизнь. В комнате стоял запах лекарств и человеческого пота.
Секунду Резаев рассматривал лежащего на кровати человека. До этого он с Будилиным не сталкивался и не испытывал к нему никаких чувств. Рассказывали, что тот чертовски силен и неудержим в драке. Настоящий зверь. Вагин не справился с ним, даже имея в руках пистолет. За такие качества можно было бы и уважать, но, судя по всему, этот Будилин был туп как бревно, и в будущем его все равно ничего хорошего не ожидало. «Ну, значит, туда тебе и дорога, – равнодушно подумал Резаев. – Днем позже, днем раньше – какая тебе, друг, разница?»
Будилин вдруг повернул голову, открыл глаза и посмотрел прямо на Резаева. Он тем более не мог знать, кто находится перед ним, но Антон мог поклясться, что в мутных, бессмысленных глазах Будилина промелькнула тревога. Что такое мог увидеть он в неопределенной фигуре Резаева, задрапированной в спасительный белый цвет, в маске, закрывающей пол-лица? Ничего он не мог увидеть, и все же взгляд его Резаеву откровенно не понравился. «Звери чуют опасность, – подумал он. – Это звериное чутье, так что лучше нам поторопиться».
Он повернулся и выглянул в коридор. Ряд белых дверей, освещенных мягким рассеянным светом, показался ему бесконечным, как железнодорожный тоннель. Лидия стояла где-то на середине этого тоннеля и перебирала коробочки с лекарствами. Вид у нее был необыкновенно сосредоточенный и свойский. Та медсестра, которая только что возилась с системой, проходя мимо Лидии, посмотрела на нее с любопытством, но вопросов никаких задавать не стала. Через секунду она скрылась в одной из палат. Тогда Резаев негромко, но требовательно позвал:
– Сестра, подойдите сюда на минуточку!
Лидия подняла голову, кивнула и легкой походкой поспешила на зов. Милиционер, уже немного оживившийся, с добродушным любопытством следил за внезапно возникшей суетой. Когда Лидия поравнялась с ним, милиционер сочувственно спросил:
– Что, покоя вам этот гад не дает? Моя бы воля, так я бы его не то что лечить… Зря его ребята там на месте не пристрелили! Всем бы облегчение было.
– Золотые слова, – негромко сказал Резаев.
Он распахнул дверь, чтобы Лидия могла войти в палату, а потом плотно прикрыл ее. Девушка быстро разложила на столике припасенные инструменты. Их было совсем немного – шприц в упаковке, бутылочка со спиртом, клочок ваты, ампула в коробочке. Она оценивающим взглядом прошлась по Будиле, по оснащению, под которым он лежал, и удовлетворенно кивнула. Резаев едва расслышал ее слова, донесшиеся из-под марлевой маски: «Отлично! Введем прямо в систему. Еще лучше».
И тут вдруг Будила беспокойно зашевелился и, разлепив губы, булькающим голосом пробормотал:
– Какого еще надо? Залечили, суки, на хрен! Пошли все в…