Читаем Полдень, XXI век (февраль 2012) полностью

Если бы я был плотником. Но я не плотник. И, наверное, никогда им уже не стану…

Я вскочил, чувствуя, как черная волна захлестывает мое сознание, как каменеют мои мышцы, и прыгнул на Бродячего Стоматолога, целясь кулаком ему в висок, заранее зная, что его не остановить не только кулаком, но и пистолетом, и что его нельзя дразнить, и, хуже того, замахиваться.

Но я не собирался дразнить Бродячего Стоматолога.

Я хотел его убить. Вопреки всем инструкциям.

<p>Александр Подольский</p><p>Такелажники</p>

Небо лишь на мгновение выглядывало из-за туч и тут же укрывалось в густых зарослях смога. Черный океан ядовитых испарений над головой отражался в безграничном море далеко под ногами. Осколки отключенного от питания мира стучались в стены сотней этажей ниже. На крыше было, как всегда, холодно. Лучи солнца в это время года застревали в сером куполе, лениво просвечивая туман, как гроздья полумертвых ламп.

Четвертый подошел к обрыву, в который валился кусок разорванной крыши. Снизу дохнула свежесть последнего потопа. Ухватившись за ошметок перил, Четвертый вытянул перед собой руку с ненужными креплениями и разжал пальцы. Россыпь железок подхватил ветер и потащил вниз. Металлические крошки ударялись в уцелевшие окна верхних этажей, словно отсчитывая расстояние до линии воды. Всплеска Четвертый не услышал – было слишком далеко, но холодная бездна приняла свежие дары с благодарностью. Иначе и быть не могло.

– Хватит его кормить, – сказал Седьмой. – Это же глупо, сколько повторять можно.

Четвертый отошел от края и присел на горку закопченных покрышек. Он взглянул в юношеское лицо Седьмого и приготовился к npi гвычной лекщ п i друга.

– Ну сам посуди, – продолжал Седьмой, застегнув куртку до самого горла, – наша задача ведь из него всякую дрянь доставать, а ты ее обратно сыплешь.

– Это другое. Груз ведь сам к нам идет, мы ж не чистильщики. Остается только поднимать его и размещать. Но мелочевка такая никому не нужна, а морю всегда приятно схватить очередную добычу. Вот я его и кормлю.

Седьмой покачал головой, глядя на выгнутую под странным углом звездообразную башню булочников, которая тянулась из воды, казалось, во все четыре стороны.

– И ты думаешь, оно тебе за это благодарно?

– Думаю, да, – ответил Четвертый. – За два года мы всего на этаж утопли, так что раньше было гораздо хуже. Можешь у Первого спросить.

У небоскреба врачей вдалеке вспыхнули окна средних этажей, будто вымершую громаду опоясал электрический угорь.

– Химичат опять, – кивнул в сторону света Седьмой. – Так, глядишь, скоро дохимичатся.

Четвертый вздохнул. Врачи и впрямь в последнее время чересчур увлеклись экспериментами, и это его не на шутку беспокоило. Особенно учитывая, что осталось их всего семеро. Из-за волнорезов был нарушен необходимый состав почти всех домов, не хватало еще нести смерть самим себе.

Пока Седьмой проверял оборудование и возился с лебедкой, Четвертый смотрел на горизонт. Уходящий в бесконечность пейзаж огромными штырями пронзали сотни затопленных небоскребов. Механики, библиотекари, портные, пожарные, чистильщики и все остальные. Покореженные временем здания напоминали клонированные грибные ножки, выделялся разве что дом святых, но это и неудивительно. Носители религии не могли селиться абы где, потому и сохранили всех своих в целости. Крыша их небоскреба казалась поистине неприступной.

Четвертый, как и все остальные, смутно помнил смену поколений. Размытые образы отцов и матерей, уходящих в дом старости, всплывали разве что во снах. Предки обучили их основным вещам и исчезли из жизней отпрысков навсегда. Точно такая же судьба ждала и Четвертого, когда придет пора отправляться в дом потомства. Но до этого еще нужно было дотянуть, сейчас самому старшему из такелажников было пятнадцать, а окружающий мир вдруг стал меняться.

Море, главенствующая сила в погибшей цивилизации, почитаемое многими божество. Теперь оно таило в себе не только воды, год за годом пожирающие этажи. Из бездны выбрались существа, которые загнали всех жителей домов на крыши. О них не говорилось в книге профессий, о них ничего не знали и святые. Агрессоров назвали волнорезами. Поднимались из глубин они только ночью, благодаря чему резко выросла важность часовщиков, ведь времена суток здесь практически ничем не отличались. Четвертый только благодарил море за то, что ему не суждено было родиться в небоскребе водолазов, которые первыми столкнулись с неизвестной силой.

– Может, костер зажжем? Холодно ведь, – сказал Седьмой.

– Давай уж остальных дождемся, – ответил Четвертый. – Топлива очень мало.

Седьмой поежился от укусов ветра, который бесновался на крыше. Как и положено по книге профессий, в каждом доме изначально жило Десятеро, но волнорезы успели серьезно подкорректировать состав многих небоскребов. Вот и такелажники потеряли двоих во время погрузочных работ, а Седьмой как раз все это наблюдал, успев чудом спастись. С тех пор он больше не покидал крышу. Никогда.

Справа от друзей взлетела шипучка. Красная ракета рвала сумрак на куски, разбрасывая в стороны огненные брызги.

Перейти на страницу:

Похожие книги