На практике лицам, ответственным за организацию режима информационной безопасности, часто требуется обосновать бюджеты на создание и сопровождение корпоративной системы защиты информации. В академических кругах и во время проведения профессиональных форумов по безопасности, а также на страницах периодических изданий часто ведется дискуссия о целесообразности расчета экономических показателей эффективности инвестиций на защиту информации. Результаты исследования CSI/FBI 2004 года показали, что для определения эффективности инвестиций на защиту информации компании используют ряд экономических показателей, таких, как коэффициент возврата инвестиций (ROI или ROSI), показатели внутренней нормы доходности (IRR) и чистой текущей стоимости (NPV). Например, участников исследования 2004 года попросили обозначить по шкале из семи баллов готовность компаний использовать показатели ROI, IRR и NPV для количественной оценки экономической эффективности затрат на защиту информации. При этом ответы 1, 2 или 3 истолковывались как неготовность к использованию названных экономических показателей; ответ 4 – затруднение в ответах; ответ 5, 6 или 7 – готовность к использованию указанных показателей. Как оказалось (см. рис. П1.8), 55 % респондентов используют показатель ROI, 28 % – показатель IRR и 25 % – показатель NPV. Таким образом, показатель ROI при всех своих ограничениях по сравнению с NPV и IRR является наиболее популярным. Использование NPV и/или IRR вызывает некоторое удивление, так как в периодической печати не раз заявлялось о малой пригодности методов традиционного экономического анализа в области защиты информации.
Исследование CSI/FBI 2004 года затронуло ряд новых проблем безопасности, в частности аутсорсинга работ по защите информации (подразумевающего передачу части функций по защите информации сторонним организациям), а также страхования остаточных информационных рисков предприятия.
Текущее исследование показало, что аутсорсинг работ по защите информации не является столь широко распространенным явлением, как аутсорсинг работ в области традиционных информационных технологий. Лишь 12 % респондентов указали, что их организации передают сторонним организациям более 20 % функций безопасности (см. рис. П1.9). При этом 63 % респондентов указали, что их организации в настоящее время не занимаются и не планируют заниматься аутсорсингом функций безопасности. Достаточно интересно будет проследить динамику развития аутсорсинга функций безопасности в будущих исследованиях CSI/FBI.
Как свидетельствует рис, П1.10, практика внешнего страхования остаточных информационных рисков также находится на этапе становления. Постепенно предприятия начинают понимать, что зрелость современных технологий защиты информации, таких, как антивирусная защита, защита от НСД, межсетевое экранирование и VPN, обнаружение вторжений и аномалий и пр., не могут полностью устранить информационные риски предприятия. Поэтому обращение к услугам внешнего страхования для покрытия остаточных информационных рисков и снижения прогнозируемых финансовых потерь выглядит вполне естественным шагом. Пока страховые компании не располагают представительными статистическими данными по инцидентам безопасности для обоснованного определения тарифов страхования информационных рисков, но уже пытаются предлагать страховые полисы. В целом же исследование 2004 года позволило определить (см. рис. П1.10), что только менее 30 % респондентов воспользовались услугами внешнего страхования. В дальнейшем также интересно проследить динамику обращения предприятий к услугам внешнего страхования информационных рисков.
Таблица П1.1. Характеристика инцидентов безопасности в 2004 году