Читаем Полиция "свободного общества" полностью

Расистское наступление ведется в США в гигантских масштабах и на всех уровнях государственного управления. В одном из заявлений Коммунистической партии США говорилось: „Полицейские жестокости — это не просто акт садизма, учиненный каким-нибудь расистом-полицейским. Это продуманная политика, которую осуществляют все эшелоны государственной власти снизу доверху. Вот почему полицейские жестокости по отношению к черным американцам и трудящимся вообще, являются рутинной практикой полиции в городах повсюду в нашей стране”87.



Демонстрация оголтелых расистов под надежной защитой полицейских


Сказанное типично и для Старого света. Летом 1979 года Британский институт расовых отношений опубликовал специальный доклад, в котором документально показано, что особенно часто от полицейского произвола в Великобритании страдают цветные иммигранты. В докладе, озаглавленном „Полиция против черных”, приводятся убедительные свидетельства того, как, совершая противозаконные репрессивные акции против иммигрантов, английская полиция, руководствуясь „моралью правящего класса” (согласно которой выходцы из бывших британских колоний — люди „второго сорта”), унизительно обращается с цветными. Для так называемых „эффективных контактов” с цветным населением британскими властями были созданы специализированные отряды полиции, практикующиеся исключительно на облавах против иммигрантов в районах „повышенной преступности”.



Одним из обстоятельств, обусловливающих полицейский произвол, американский политолог Б. Ингрэум считает появление в буржуазном государстве законодательства, позволяющего ограничить свободу прессы и собраний. Отсутствие писаной Конституции, заключает он, в которой были бы зафиксированы индивидуальные свободы и гарантии от правительственного произвола, компенсируется судебно-полицейским прагматизмом88.



К неграм у полицейских отношение „особое”


Полицейский произвол направлен не только против таких, закрепленных конституциями буржуазных государств, прав и свобод, как свобода слова, печати, собраний, демонстраций и т. д. В „свободном” обществе объектами полицейского посягательства давно уже стали честь, достоинство, неприкосновенность личности и жилища.

В тех институтах уголовно-процессуального права, в которых допускается участие представителей полиции, особенно заметны ограничения прав граждан, не говоря уже о том, что права эти достаточно иллюзорны и без участия полицейских. Например, практика многих буржуазных стран знает административное интернирование, когда арест производится без вмешательства судебных органов и без нормальной юридической процедуры, с которой связаны определенные правовые гарантии. Пренебрегая конституционными положениями, полицейские руководители в США считают, что помехой в их работе является пятая поправка к конституции, которая гласит, что „никто не будет принуждаться в каком-либо уголовном деле свидетельствовать против самого себя”. В повседневной же практике полицейские используют многочисленные средства получения от подозреваемого признания, не останавливаясь перед применением угроз, обмана и силы. Тем самым полиция США открыто попирает конституционные права граждан, не говоря уже о процессуальных гарантиях. Полицейские действия по судебному расследованию уголовных дел в значительной степени законодательно неурегулированы и регламентируются либо ведомственными актами, либо судебными прецедентами. Такое положение привело к тому, что полицейский, выполняющий свои обязанности при производстве расследования ненадлежащим образом, рискует только тем, что собранные им незаконным способом фактические сведения не будут признаны судом в качестве доказательств и обвинение окажется несостоятельным. Совершенно очевидно, что перед опасностью „проиграть дело” полицейский, фальсифицирующий доказательства, не остановится, поскольку ему известно, что это последует лишь в том случае, если суд обнаружит и признает доказанной противоправность его действий. Практически это чрезвычайно трудно, тем более, что суд отнюдь не стремится скомпрометировать полицейскую документацию и ее создателей.

Острый характер приобрела проблема применения полицейских полномочий на задержание. Эта мера, значительно ограничивающая личную свободу граждан, широко используется в повседневной полицейской практике. Согласно уголовно-процессуальному кодексу Франции, полицейский сотрудник вправе задерживать на одни сутки любое лицо, личность которого он считает необходимым проверить, а также лицо, способное, по его мнению, „сообщить сведения об обстоятельствах дела или изъятых предметах или документах” (ст. ст. 61–62). Не остается сомнений, что полицейский, пользуясь указанными нормами, полномочен задержать практически любое лицо.

То же и в Италии, где полиция пользуется правом в случаях нарушения законодательства об оружии задерживать граждан при наличии «достаточных признаков” состава преступления.

Перейти на страницу:

Все книги серии Империализм: события, факты, документы

Похожие книги

188 дней и ночей
188 дней и ночей

«188 дней и ночей» представляют для Вишневского, автора поразительных международных бестселлеров «Повторение судьбы» и «Одиночество в Сети», сборников «Любовница», «Мартина» и «Постель», очередной смелый эксперимент: книга написана в соавторстве, на два голоса. Он — популярный писатель, она — главный редактор женского журнала. Они пишут друг другу письма по электронной почте. Комментируя жизнь за окном, они обсуждают массу тем, она — как воинствующая феминистка, он — как мужчина, превозносящий женщин. Любовь, Бог, верность, старость, пластическая хирургия, гомосексуальность, виагра, порнография, литература, музыка — ничто не ускользает от их цепкого взгляда…

Малгожата Домагалик , Януш Вишневский , Януш Леон Вишневский

Публицистика / Семейные отношения, секс / Дом и досуг / Документальное / Образовательная литература
Основание Рима
Основание Рима

Настоящая книга является существенной переработкой первого издания. Она продолжает книгу авторов «Царь Славян», в которой была вычислена датировка Рождества Христова 1152 годом н. э. и реконструированы события XII века. В данной книге реконструируются последующие события конца XII–XIII века. Книга очень важна для понимания истории в целом. Обнаруженная ранее авторами тесная связь между историей христианства и историей Руси еще более углубляется. Оказывается, русская история тесно переплеталась с историей Крестовых Походов и «античной» Троянской войны. Становятся понятными утверждения русских историков XVII века (например, князя М.М. Щербатова), что русские участвовали в «античных» событиях эпохи Троянской войны.Рассказывается, в частности, о знаменитых героях древней истории, живших, как оказывается, в XII–XIII веках н. э. Великий князь Святослав. Великая княгиня Ольга. «Античный» Ахиллес — герой Троянской войны. Апостол Павел, имеющий, как оказалось, прямое отношение к Крестовым Походам XII–XIII веков. Герои германо-скандинавского эпоса — Зигфрид и валькирия Брюнхильда. Бог Один, Нибелунги. «Античный» Эней, основывающий Римское царство, и его потомки — Ромул и Рем. Варяг Рюрик, он же Эней, призванный княжить на Русь, и основавший Российское царство. Авторы объясняют знаменитую легенду о призвании Варягов.Книга рассчитана на широкие круги читателей, интересующихся новой хронологией и восстановлением правильной истории.

Анатолий Тимофеевич Фоменко , Глеб Владимирович Носовский

Публицистика / Альтернативные науки и научные теории / История / Образование и наука / Документальное
Опровержение
Опровержение

Почему сочинения Владимира Мединского издаются огромными тиражами и рекламируются с невиданным размахом? За что его прозвали «соловьем путинского агитпропа», «кремлевским Геббельсом» и «Виктором Суворовым наоборот»? Объясняется ли успех его трилогии «Мифы о России» и бестселлера «Война. Мифы СССР» талантом автора — или административным ресурсом «партии власти»?Справедливы ли обвинения в незнании истории и передергивании фактов, беззастенчивых манипуляциях, «шулерстве» и «промывании мозгов»? Оспаривая методы Мединского, эта книга не просто ловит автора на многочисленных ошибках и подтасовках, но на примере его сочинений показывает, во что вырождаются благие намерения, как история подменяется пропагандой, а патриотизм — «расшибанием лба» из общеизвестной пословицы.

Андрей Михайлович Буровский , Андрей Раев , Вадим Викторович Долгов , Коллектив авторов , Сергей Кремлёв , Юрий Аркадьевич Нерсесов , Юрий Нерсесов

Публицистика / Документальное