– Сьюзен очень много для тебя значила, – угрюмо сказал он. – А я столько времени скрывал от тебя ее существование. Я не мог себе этого простить. – Гаррик поцеловал ее руку. – Поэтому я делал все новые и новые попытки вернуть ее тебе. Я хотел, чтобы ты была счастлива.
Меррин нежно-нежно коснулась его волос.
– Ты не мог сделать для меня ничего лучшего, – созналась она. – Для меня нет дороже подарка.
Меррин наклонила голову, чтобы поцеловать его. Ощущая на губах ее соленые слезы, Гарик посадил Меррин рядом с собой на ковер и стал целовать в ответ. И все вокруг словно осветилось счастьем и радостью. Они забыли о письме, купаясь в любви друг друга, в утешении и удовольствии.
Голова Меррин покоилась на обнаженной груди Гаррика, их пальцы переплелись.
– Скоро наступит полночь, – прошептала Меррин. – Вот-вот наступит твой день рождения, Гаррик Чарльз Кристмас Фарн. – Она почувствовала, как заколыхалась его грудь – Гаррик засмеялся и повернул голову, чтобы поцеловать ее. – Чем я могу отплатить тебе за твою щедрость? – спросила девушка.
Она почувствовала, как напряглись обнимавшие ее руки Гаррика.
– Я держу в руках все, что мне нужно, – ответил он. – Все, о чем только я могу мечтать.
Меррин перевернулась, чтобы посмотреть на него. И неистовая любовь в его глазах привела ее в священный трепет.
Гаррик поднял ее на руки и отнес на большую кровать с балдахином, затем вернулся к камину и снял нагар со свечи. Он поднял помятое письмо, разгладил его и прочитал последний абзац.
Гаррик перестал читать, его губы медленно растянулись в улыбке. Он бросил письмо на стол. Мистеру Черчварду несвойственно делать оплошности. Он наверняка догадывался, что Меррин обнаружит распоряжение насчет миниатюры и захочет докопаться до правды. Мистер Черчвард совсем не похож на рождественского ангела, подумал Гаррик. Но он сделал им поистине бесценный подарок.