Читаем Полное собрание романов полностью

Отвернувшись от Сары, он обратился к жене:

— Я нахожу, что мы бессильны что-либо изменить. Если девушка хочет уйти, каким бы неумным ни казалось это решение, какая бы суровая и опасная жизнь ни ожидала ее, какой бы короткой она ни оказалась, она имеет право сделать свой выбор. Мы, в конце концов, в Англии, и она не невольница.

Элизабет подошла и крепко сжала Сарины руки, так и не выпустив из рук шитья. Иголка впилась Саре в кожу — когда хозяйка вновь примется за рукоделие, она заметит, возможно, что кончик иглы обагрен темной кровью.

— Но куда же ты пойдешь, Сара? Что может женщина одна, без поддержки?

— Трудиться, — ответила Сара, — я всегда смогу трудиться.

Она покинула Пемберли тихо, не привлекая внимания, с черного хода. С ранцем за плечами вышла по конюшенному двору на тропинку, ведущую на задворки дома и дальше, через парк. Пройдя вдоль реки и миновав куртины светлых нарциссов, начала карабкаться вверх сквозь заросли. Так она достигла границы парка, по каменным ступеням поднялась к ограде. Камни ступеней казались отполированными тысячей ног, шагавших по ним сотню лет.

Отсюда была хорошо видна дорожка, спускающаяся по открытому склону холма к конному пути. С этого же места, стоило лишь повернуть голову, еще был виден и Пемберли — молчаливый и сдержанный, дом глядел на нее глазами, посеребренными холодным весенним светом.

Сара подобрала подол юбки, переступила ограду и зашагала прочь, вниз по склону.

<p>Глава 20</p><p>«…Можно не беспокоиться»</p>

Как ни странно, когда мы достигаем того, о чем мечтали долгие годы, это далеко не всегда приносит нам полное счастье. Сам предмет вожделений подчас оказывается совсем не таков, каким мы его себе представляли: он обветшал и истрепался от времени, а не замеченные когда-то изъяны теперь бросаются в глаза. Подчас просто непонятно, что с ним делать.

Впрочем, этого никак нельзя было сказать о счастье миссис Беннет — полном, чистом и незамутненном. Старшие ее девочки сделали блестящие партии, а самая младшая, худо ли бедно, обрела мужа, и теперь миссис Беннет было решительно не на что жаловаться. Новости эти казались так восхитительны, и она столь рьяно делилась ими за картами и на чайных вечерах, что кое-кто из знакомых, признаться, начал находить ее общество несколько утомительным. Дамам, непритворно сострадавшим семейству в годину невзгод, оказалось не под силу столь же искренне разделить с ним радость, а ведь именно так, в радости, а не в горе, познаются настоящие друзья. Счастливый склад характера миссис Беннет позволял ей ничего этого не замечать, она лишь пренебрежительно фыркала, махала рукой и смеялась, говоря, что это ни капельки ее не беспокоит. С ее точки зрения, все несчастья уже миновали. Обретя уверенность в будущем своих чад, она нынче могла благодушествовать.

Китти также была довольна жизнью: теперь она проводила немало времени со старшими сестрами, что пошло ей на пользу и способствовало развитию вкуса.

Мэри, единственное дитя, оставшееся дома, в мгновение ока обрела то, за что безуспешно боролась всю жизнь, попросту говоря, родители стали уделять ей внимание. Мать постоянно искала именно ее, Мэри, общества, ее суждения по любому вопросу стали цениться весьма высоко. Поскольку в доме не осталось других дочерей, ради которых стоило опустошать кошелек, миссис Беннет решительно вознамерилась покупать для Мэри платья, шляпки, ленты и даже ноты новых пьес — если старых было мало. Мэри, как оказалось, способный, одаренный ребенок, и сделавшая это открытие миссис Беннет спешила поделиться им с каждым встречным. Очень досадно, жаловалась барышня своей горничной Полли, которая теперь помогала ей с туалетом, досадно, что ее постоянно отрывают от занятий ради того, чтобы пить чай, смотреть модные картинки или выезжать куда-то с утренним визитом.

— Но все-таки это, поди, не так уж вас огорчает, мисс?

Мэри улыбнулась:

— Я смогу с этим примириться, смею тебя уверить.

Итак, Мэри расцветала, нежась в теплом свете материнского внимания. А какая же девушка не начнет хорошеть, расцветая и нежась? А расцветая, нежась и становясь хорошенькой, нетрудно обрести и любовь — во всяком случае, для Мэри это было очевидно, а следовательно, мир снова расцветился для нее яркими красками. Теперь она и в самом деле могла надеяться на встречу с другим мистером Коллинзом.

Скончался мистер Хилл — как ему и было обещано, в Лонгборне. Умер он так, как мог только мечтать, — в объятиях возлюбленного, крепкого поденщика средних лет с соседней фермы. Этот человек, от потрясения и горя утративший дар речи, притащил миссис Хилл на место их встречи в кустарнике за лужайкой. Вдвоем им кое-как удалось натянуть на мистера Хилла бриджи. Оба они плакали, и миссис Хилл гладила парня по спине, стараясь хоть как-то утешить. Они донесли тело старика до дома, подняли на чердак и уложили на супружеское ложе, чтобы дать ему возможность и в смерти остаться таким же респектабельным, каким был при жизни, и не раскрывать его тайн.

Перейти на страницу:

Все книги серии Остин, Джейн. Сборники

Похожие книги

Отверженные
Отверженные

Великий французский писатель Виктор Гюго — один из самых ярких представителей прогрессивно-романтической литературы XIX века. Вот уже более ста лет во всем мире зачитываются его блестящими романами, со сцен театров не сходят его драмы. В данном томе представлен один из лучших романов Гюго — «Отверженные». Это громадная эпопея, представляющая целую энциклопедию французской жизни начала XIX века. Сюжет романа чрезвычайно увлекателен, судьбы его героев удивительно связаны между собой неожиданными и таинственными узами. Его основная идея — это путь от зла к добру, моральное совершенствование как средство преобразования жизни.Перевод под редакцией Анатолия Корнелиевича Виноградова (1931).

Виктор Гюго , Вячеслав Александрович Егоров , Джордж Оливер Смит , Лаванда Риз , Марина Колесова , Оксана Сергеевна Головина

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХIX века / Историческая литература / Образование и наука
1984. Скотный двор
1984. Скотный двор

Роман «1984» об опасности тоталитаризма стал одной из самых известных антиутопий XX века, которая стоит в одном ряду с «Мы» Замятина, «О дивный новый мир» Хаксли и «451° по Фаренгейту» Брэдбери.Что будет, если в правящих кругах распространятся идеи фашизма и диктатуры? Каким станет общественный уклад, если власть потребует неуклонного подчинения? К какой катастрофе приведет подобный режим?Повесть-притча «Скотный двор» полна острого сарказма и политической сатиры. Обитатели фермы олицетворяют самые ужасные людские пороки, а сама ферма становится символом тоталитарного общества. Как будут существовать в таком обществе его обитатели – животные, которых поведут на бойню?

Джордж Оруэлл

Классический детектив / Классическая проза / Прочее / Социально-психологическая фантастика / Классическая литература