К кому-то из женщин нашего дома приезжали гости. Но я даже представить не могла, что космос настолько тесен, и они откуда-то узнали о том происшествии на Земле. Главное, что эта информация была практически засекречена, потому что местное правительство явно не горело желанием делиться с общественностью постыдными тайнами. Тем более, совершенно не собирались извещать об этом другие планеты. Ведь не зря я получила все, что захотела, в комплекте с убедительной просьбой не распространяться о произошедшем. Впрочем, это было дважды в моих интересах — я получила того, кого хотела, и рассказывать об обстоятельствах нашего знакомства совершенно не собиралась — еще не хватало, чтобы знакомые жалели, а родители за меня переживали! А эти… курицы, как говорят на Земле, или кундейки безмозглые — эти откуда-то знали о происшествии, да еще и трепались там, где их могли услышать посторонние. И услышали, естественно.
Болтали они о страшных происшествиях на курортах, о диких разбойниках, об убийствах и издевательствах над заложниками. Может, они связаны с полицией, и в лицо видели задержанных? Или любительницы "правдивых журналистских расследований"? Может, просто обмолвились, что-то вроде: "А эти пираты не слишком от наших наложников-перестарков отличаются: здоровые, мускулистые, только волосы короткие… вон, как у того, смуглого!"
Не знаю, как все было на самом деле, просто предположила. Вот только я даже предположить не могла, что подобный визит вообще состоится, и я о нем узнаю слишком поздно…
До этого у меня все было хорошо, просто отлично: оба моих приобретения — новенький и еще новее — нормально освоились в гареме, и меня саму они радовали. Иль — он вообще подарок: и развлечь может, и умный, и характер такой, как мне нравится; у Аймира тоже все хорошо, на мой взгляд. Конечно, ему труднее освоиться, но с обитателями гарема он уживается — сам их не провоцирует, а мужчинам сделано строгое внушение; возможно, со временем они подружатся, или, хотя бы, привыкнут друг к другу. Занятие я ему практически придумала — какие-нибудь работы в саду, которые требуют скорее силы, чем квалификации. Что-то мне подсказывает, что страдания по поводу того, что он "наложник, а не спец!" ему чужды, а, наоборот, безделье будет угнетать.
И вот с такими позитивными мыслями я прохожу мимо тренажерного зала, и слышу так какие-то слишком громкие и возбужденные голоса, и звуки, которые могут относиться к тренировкам, а могут и не относиться…
Открываю дверь, заглядываю, и мне в первый момент кажется, что у меня бред и видения: мой отец избивает Аймира, практически впечатывая его в стены, в пол, с такими звуками, как будто он сейчас стену проломит человеческим телом. И я слышу что-то вроде: "Откуда ты? Откуда тебя моя дочь привезла?!", а потом: "Крис, перестань! Успокойся, отпусти его!" — это уже отца пытается оттащить Эмиль.
При этом непохоже, чтобы Айм вообще пытался сопротивляться: он падает на пол и старается защитить голову. В это время Эмилю удается схватить отца за плечи, фиксируя руки, и оттащить от Аймира. Я описываю это гораздо дольше, чем все происходило, потому что в первые секунды у меня вообще было ощущение неконтролируемой потасовки, где даже участников сразу не разглядеть.
Сейчас Аймир, не шевелясь, лежит на полу, Эмиль удерживает отца; все тяжело дышат; тут я, наконец, обретаю силы заговорить:
— Старший! Со мной, живо! — он смотрит на меня диким взглядом, только сейчас замечая мое присутствие. Впрочем, участники этой потасовки меня действительно сразу не заметили, а те, кому не посчастливилось в этот момент заниматься в зале, затихли по углам, и вообще не понимают, как себя вести. На всякий случай они стараются максимально слиться со стенами.
— Эмиль, а ты отведи Аймира в его комнату. Если нужно, вызови лекаря, — продолжаю командовать я.
— Госпожа, но… — Эмиль не знает, за кого ему больше переживать — за друга или за избитого парня. Как я его понимаю — я еще сама не решила, кто же виноват. Но его все же постараюсь успокоить:
— Все нормально будет, я во всеми разберусь. Иди, иди.
— Папа, ну что случилось?
Мы пришли в мою комнату, и, переступив порог и закрыв за собой дверь, мой отец опускается на колени. Все правильно, конечно — он мужчина, хотя и Первый муж Старшей госпожи, а я — женщина и ее наследница. Но никогда в нашей семье мы не доходили до такого ужаса — чтобы муж, отец или брат стояли на коленях и ждали наказания. Да что же могло у них произойти такого, что мой отец потерял над собой контроль?
— Что он сделал? Что-то нарушил? — я даже не знаю, как правильно задать вопрос. — Он же дисциплине обучен!
— Криста, как ты сама? Это правда?
Я никогда не видела отца в таком состоянии, он, похоже, и половины моих вопросов не слышит.
— Пап, скажи мне, пожалуйста, что у вас случилось? Я не понимаю. И что со мною могло случиться, о чем ты спрашиваешь?
Тогда, сразу после увиденного в зале, я шла, кипя от злости и собираясь задать только один вопрос: "Как ты посмел? Кто дал тебе право трогать принадлежащего мне мужчину?"