Вспомнила, что должна бежать, только когда барс одержал победу и повернулся ко мне, облизывая окровавленную морду. Я замерла, но попятилась, когда кошак сделал несколько шагов в мою сторону, припадая на левую переднюю лапу. Оборотень сел и укоризненно посмотрел на меня.
— Не смотри на меня так. Я не стану твоей женой, и не надейся! Ты же сбежал со свадьбы пять лет назад? Сегодня моя очередь!
Я повернулась и зашагала прочь. За спиной раздался тоскливый мяв, исполненный низким хриплым голосом, каким распевает песни здоровенный мужик после долгих возлияний. Я замерла, но, не услышав за спиной шагов, двинулась дальше.
Еще один мяв заставил меня вернуться. Черт, почему мне его так жалко?! Однажды мое сострадание меня погубит! Как мужик он редкий козел, но, кажется, его коту удалось мне понравиться! Только вот мужа ни в человеческом, ни в зверином обличье я не нашла: на поляне лежал, совершенно незнакомый мне мужчина. На нем была серая окровавленная рубашка и черные кожаные штаны. Светлые волосы также были местами в пятнах крови. Чертами лица и статью он неуловимо напоминал Лоренсо. Незнакомец, морщась от боли, поднялся, извлек из воздуха пояс с мечом и кинжалом, надел его и приблизился ко мне:
— Эстиона, вам не следует ходить по лесу одной! Прошу, не совершайте больше таких необдуманных поступков.
— Кто вы? — нахмурилась я, делая шаг назад, поскольку сочла, что для простой беседы оборотень слишком вторгся в мое личное пространство.
— Не бойтесь. Мое имя Фелис Мора. Я сын повелителя Кильмаари и брат вашего жениха. Меня послали охранять вас. Скажите, вы не пострадали?
— Пустяки, несколько неприятных царапин, — ответила, заново оглядывая собеседника. И правда, они с Лоренсо похожи. Но только внешне, а вот манеры разные. Этот наследник альфы явно более культурный и сдержанный, чем мой раздражительный муж.
— Позвольте, я взгляну? — В руках блондина возникла небольшая сумка, стеклянно звякнувшая, когда тот повесил ее на плечо.
— Нет! — отступила я на шаг, когда оборотень протянул руку к моему плащу.
Какая же я дура! Вернулась она, пожалела котика, захотела лапку перевязать! Мало того, что это оказался не Лоренсо, так еще и забыла, что пишут в книжках моего мира про оборотней. У этого Фелиса наверняка регенерация, какая мне даже не снилась!
И что делать теперь? Сказать: "Спасибо за спасение. Ну, я пошла, всего хорошего"?! Кошак определенно увяжется за мной. Но… даже если и увяжется. Кто знает, когда нас найдут? Думаю, мужу и тете понадобится не один день, чтобы отыскать меня даже при помощи магии, а от барса можно и сбежать, ведь все иногда спят, не так ли? Остановимся на привал, ночью стащу что-нибудь из его оружия, хотя бы вон тот кинжал. Слабенькой мне он будет как раз по руке.
Я ожидала, что барс разозлится и будет меня преследовать, но он немедленно остановился и, чуть улыбнувшись, будто увидел проказливого ребенка, примирительно произнес:
— От таких царапин бывает заражение. Прошу, позвольте мне промыть ваши раны и нанести исцеляющее средство. — Фелис кивнул на поваленное дерево, приглашая сесть.
Меня одолевали сомнения. Разрешить прикасаться к себе незнакомому мужчине? И еще, я же не видела этого типа в свите Лоренсо! Среди всего пятерых сопровождающих я никак не могла его пропустить!
— Я не видела вас раньше. Вас же не было в свите моего жениха? — подозрительно сощурилась я.
Легкая улыбка и сдержанный кивок.
— Совершенно верно, эстиона. Вы не видели меня потому, что мой облик был скрыт чарами, изменяющими внешность. Отец не хотел подрывать репутацию наследника, открыто показывая свое недоверие к нему, и велел мне принять облик герцога Бассини.
Видя, что я колеблюсь, барс сел на поваленное дерево, переместив сумку с зельями на колени, и добавил:
— Идите же, будет обидно, если кожу такой милой девушки изуродуют шрамы. — И опять эта легкая, теплая, сдержанная улыбка.
Боль в ранах и ощущение, что ткань на плечах и спине становится все более мокрой, заставили меня подойти к барсу. Снять плащ самой мне не дали. Отстранив мои руки от застежки, Фелис произнес:
— Вам больно, не двигайтесь лишний раз. Я сам все сделаю.
Я напряженно следила за тем, как блондин расстегивает застежку плаща и аккуратно его снимает. Заставляет меня наклониться легким нажатием на затылок, а затем, расстегнув несколько пуговиц, спускает платье с плеч, обнажая верхнюю часть спины. Я же, придерживая грозящий соскользнуть лиф платья, почему-то думала о том, остались ли между лопаток шрамы от срезанных крыльев, или лечение Вивьен устранило все следы.
Царапины от когтей обработали какой-то жгучей жидкостью, заставив меня шипеть от боли, затем намазали прохладной, пахнущей травами мазью и накрыли какой-то тканью, которая словно сама собой прилипла к коже.