— Куда я ее дену! Так, мужик ты или как! — возмутилась я, пытаясь повесить сумку на кота. — Меня же по сумке быстро узнают!
— Так! Спину выпрямила! Живот втянула! — остановился кот. — Гордая походка от бедра готова? Все, теперь смело можешь идти нафиг! Не буду я носить сумку! Брось ее где-нибудь в уголочке!
— Ты просто чудовище! — заметила я, глядя на кота.
— Это был комплимент. Так, а когда меня оскорблять начнут? — удивился кот. — Ладно, не пуха тебе, ни триппера!
— Что?! — возмутилась я, входя в зал. В зале все разбрелись по кучкам, что-то обсуждая. Я шла, чувствуя, что сначала делаю шаг в туфле, а потом уже туфля делает шаг.
— Кинь сумку под стол! — послышался голос кота. Он юркнул под роскошный стол, уставленный разными закусками. Я осторожно, делая вид, что беру бокал, спустила сумку вниз и легонько пнула ее под стол.
— Чего стоишь! — послышался голос кота. Он высунулся из-под скатерти, пока я нервно осматривалась по сторонам в поисках знакомой фигуры. Так, а где он…
Я осторожно направилась по залу, слыша, как все ахают. Это было точь в точь, как в моем сне. Я почувствовала себя первой красавицей, которая впервые попала на бал.
— Не может быть… — шептались справа и слева. — Кто это?
— Вы только посмотрите на нее! — доносились тихие голоса.
Я улыбнулась, глядя на присутствующих. Кажется, стихла даже музыка, пока я продвигалась по залу.
Никогда не думала, что произведу такой фурор! Все взгляды смотрели только на меня.
— Вы точно ее не знаете? — спросил мужчина, склоняясь к своей пожилой супруге. Та прищурилась, рассматривая меня в монокль.
— Танцы! — спохватился оркестр. И тут же стал играть плавную музыку. Не сводя с меня взглядов, все стали разбиваться на пары… Только вот я осталась одна… Как вдруг увидела стоящего наместника. Он смотрел на меня сквозь бархатную маску. И почему-то слегка улыбался.
Я как бы осторожно подбиралась все ближе и ближе, делая вид, что просто гуляю по залу.
— Девушка с веткой в голове танцует? — послышался голос наместника, а он глазами показал на мою прическу.
— Что? Ветка? — ужаснулась я, вспоминая довольную рожу кота.
Глава пятнадцатая. Золушка и черный принц
Глава пятнадцатая. Золушка и черный принц
Я замялась, как первоклассница, забыв стишок с пометкой «выучить назавтра», который бубнили всей дружной семейной сектой на радость соседям, решивших, что живут через стенку с сатанистами.
Кроме доисторических звуков: «Эм… Ом», — я не могла выдать абсолютно ничего, что намекало бы на ответ.
— И рисую, — шепотом выдала я, понимая, что если сейчас подо мной рухнет пол, то я буду ему очень благодарна. Одно дело, когда я партизаном пробираюсь с письмом в руках, штурмую крепость чужой нервной системы, а другой дело, когда стою в красивом платье, чувствую, как сползает вниз носок груди.
Я стояла и смотрела на расшитый драгоценностями камзол символического траурного цвета, вынюхивала изысканный аромат дорогого парфюма и пыталась вспомнить, как складываются слова в предложения.
Бархатная полумаска, прикрывающая его лицо, заставляла меня опускать глаза в поисках безопасного убежища. Но стоило их только опустить, как я тут же видела его плечи. Я переводила взгляд на его руки, в надежде, что они не будут вызывать смущения. Но черные перчатки, заставляли меня искать другое убежище для взгляда.
— А я нет, — мне показали глазами на кружащиеся пары, тонко намекая, чтобы я поискала кого-нибудь другого для совместных «ногонаступательных движений». Но все они смотрели на нас, словно мы были последними людьми на планете. И именно от нашего усердия и выносливости зависит будущее человечества.
Он словно ждал кого-то, всматриваясь в пестрых гостей. Его глаза кого-то искали.
Наверное, приличная барышня, получив отказ, должна была пойти утопиться. Чтобы потом ее тело выловили в реке слез и соплей. Но тут я заметила столик с бокалами, стоящий чуть позади наместника.
— Так я вас и не приглашаю, — заметила я, расправляя женскую гордость. Я бережно разгладила ее, встряхнула и поплыла в сторону бокалов. Стоя с бокалом, я смотрела на сверкание люстры и втайне бросала короткие взгляды на чужую фигуру.
Я знала этот тип мужчины. Они никогда не полезут тебе в окно с букетом цветов в зубах, чтобы потом травматолог выковыривал шипы из ротовой полости Ромэо. Не станут писать твое имя на дороге, напротив твоих окно. И судя по тому, что имя было не дописано, нужно обзванивать ближайшие морги и травматологии, в поисках таинственного незнакомца с большими чувствами.
Такие мужчины всегда спокойны, как холодильники. Но они молча оплачивают счета, приезжают на другой конец мира, грузят тебя на плечо и несут в сторону припаркованной машины. При этом не сказав ни слова.
Их бросают внезапно, с истерическими криками: «Мог бы хотя бы сказать, что любишь меня!». И уходят к тем, кто готов осыпать дорогу лепестками роз, петь серенады до хрипа и лезть на девятый этаж, чтобы тебе было заезжать с апельсинами после работы.
А может быть, мне просто кажется?