— Прекрасно на вас сидит.
— Э… спасибо. Вы тоже, э… — промямлила Джина, почему-то озираясь на молодого Бриарта.
Вика тоже оглянулась на Рона. А тот стоял рядом с королем. Он и кузен Дуайр оживленно о чем-то говорили и смеялись. Шикарные мужчины. Бездна харизмы и тестостерона. Особенно красив был синеглазый король. Вика подумала, что об него просто глаза сломать можно.
Но её Рон все равно был лучше.
Так, что-то её понесло на лирику, а надо было продолжать конструктивный разговор.
— Скажите, дорогая, зачем это вам вздумалось писать Бриарту такие странные письма? — спросила она, поворачиваясь к Джине. — Да еще приплетать к делу Лакарда?
Та вдруг пошла пятнами, оглянулась и быстро проговорила:
— О, пожалуйста, дорогая Виктория! Прошу, не напоминайте ему об этом.
— Что? — удивленно уставилась на нее Вика.
А Джина склонилась к ней, понижая голос до шепота:
— Дело в том, что я не писала никаких писем. Это все Исабель! Она напала на меня! Воткнула в рот кляп и привязала к креслу! А Бриарт… Если правда выплывет, это может все испортить! А мы с ним, — она снова оглянулась на молодого желтого дракона, ждавшего в стороне, и расплылась в улыбке, — хотим пожениться.
Однако сейчас она выдала офисную улыбку и сказала:
— Что ж, дорогая, в таком случае желаю вам счастья. А кстати, вы не знаете, где сейчас Исабель?
— Понятия не имею! — Джина с неподдельной тревогой округлила глаза.
В этот момент мимо них как бы случайно прошелся Лакард. И вид у него был такой таинственно-лукаво-загадочный, как будто он точно что-то знал. Но Вика не успела расспросить. Потому что старый бессменный камердинер Ронара Камвела успел ушуршать в самый центр террасы и объявил о начале самого ответственного мероприятия:
— Кх-кх-кхммм! Прошу всех проследовать в большой церемониальный зал для торжественного оглашения новобрачных!
Тут же прослезился, утер слезу и пробормотал, воздевая руки и глаза к небу:
— О, мондье! Такой счастливый день!.. Видел бы это господин Дерриз!
А к Вике уже шел Ронар, и она невольно залюбовалась.
Рослый, прекрасно сложенный, это только подчеркивал характерный местный костюм, в котором он был похож на матадора. И этот уверенный чеканный шаг. Невольно припомнился огромный черный дракон. Эти крылья, хищные обводы, эти впечатляющие рога. И букетик ромашек в пасти… Она мысленно закатила глаза и подумала: «Неужели это все мое?». А он подошел, поцеловал ей руки и каким-то особенным тоном сказал:
— Пойдем, любимая, нам пора.
Куда пора, зачем пора? И почему все ТАК на них смотрят? Вика ведь ожидала, что будет всего лишь помолвка. Объявят о намерениях, а потом потихоньку будут готовиться к свадьбе.
Она просто не знала, что такое настоящая «помолвка по-драконьи».
Вика и не подозревала, что помолвка у драконов — это и есть обряд, соединяющий двоих в пару. И что вот прямо сейчас он и состоится.
Конечно, здесь существовали договорные браки, которые можно заключить на год или на пять лет по контракту. Или бессрочные, которые можно прервать в любой момент по суду или по обоюдному желанию. Или пожизненное венчание. Но именно помолвка — торжественное оглашение новобрачных — у драконов проводится по старинному обычаю.
Потому что в седой древности, когда только появились великие драконы — двухсущностные крылатые ящеры, не существовало ни священников, ни глав муниципальных образований. Попросту некому было проводить церемонию венчания или регистрации брака.
А вот сокровищница у каждого дракона уже в те времена была обязательно! Неважно, что там хранилось — золото, мумифицированный труп врага или исполинские обглоданные кости местного аналога мамонта. С течением времени вкусы драконьего общества могли меняться, а сокровищница постоянно пополнялась.
Так вот. По древнему обычаю дракон, вступая в брак, отдает САМОЕ ДОРОГОЕ — право наложить хищную лапку на его сокровищницу. Именно это и происходит на торжественном оглашении, то есть помолвке.
Огнем, кровью и клятвой.
После чего избранница дракона считается его женой.
Сейчас, конечно, уже изменилось многое, и все это происходит не наедине в пещере на голых камнях, а при стечении большого количества гостей. И даже обросло множеством маленьких красивых ритуалов, появились обязательные свидетели и поручители. Ибо времена накладывают отпечаток.
Но суть осталась прежней.