– Но… – беспомощно пролепетала Соня. – Зачем?
– Думаю, на этот вопрос нам должен ответить сам Кристиан. В конце концов, ты уже проболтался, так что ломать комедию не имеет смысла. Скажи, наконец, зачем ты уничтожал чужие миры?
Кристиан задумался лишь на пару секунда, а потом, небрежно махнув рукой, развалился на скамейке, облокотившись о ее деревянную спинку с невероятной вальяжностью.
– А, собственно… Чего уж тут скрывать… Да, ты почти все верно сказал. Я – Попрыгун. Все происходило именно так. Эдем стал в свое время для меня отправной точкой. Я почувствовал его зов, когда мне было шесть лет. И тогда я покинул свой дом, переселившись туда. Это было даже весело. Когда я хотел есть – появлялась еда, когда решил лечь спать – появлялась постель. Мир-мечта. Вот только людей там почти нет. Так я научился их создавать, пока не появился Император и не заявил, что это его прерогатива, велев мне убираться подобру-поздорову. Но я возвращался снова и снова, желая все больше и больше. Там я стал почти всемогущим. Что были для меня какие-то императоры, если никто из них не мог потягаться со мной? Я в пух и прах разносил чужие миры, правда начинать приходилось все-таки с осколочных, необитаемых… А потом меня посетила мысль: чем я хуже Императоров? Я создам свой мир, идеальный, возьму в него все самое лучшее. Но нужно, чтобы больше ничего подобного не было. Вы были правы: я заразил собой все существующие миры, это совсем несложно, как послать вирус по почте. А потом начал путешествовать, разглядывая и выбирая все, что нравилось.
– Почему ты убил Беату? Это ведь твоих рук дело? – спросил я.
– Моих, – улыбнулся Кристиан. Улыбка его была задорно-виноватой, мальчишеской, вот только внутри голубых глаз плескалась мутноватая водичка, плещущаяся нефтяными сгустками сумасшествия. – Эта старая ведьма стала что-то подозревать. Так что на Авалоне я действительно приказал метаморфам убрать ее.
– Каким образом?
– Ой, я вас умоляю, – поморщился Кристиан. – Они же примитивны, как питекантропы. Влиять на их мозги – проще простого. Учитывая, что именно я подбил их поднять восстание – так и вовсе просто.
– А Роббер и Кевин? – спросил я, чувствуя, как начинают чесаться мои пальцы. Кристиан презрительно фыркнул и махнул рукой.
– Ну, вот еще. К их смертям я никакого отношения не имею. Тут все решил случай. Хотя меня действительно грела мысль остаться единственным скользящим без ограничений. Но я их не убивал. Вы мне даже симпатичны, так что я всерьез подумывал взять вас на службу.
– Черта с два, – злобно выкрикнула Соня.
– Да я и сам передумал, – безмятежно улыбнулся Кристиан. – Кто знает, не существует ли где-то еще один Эдем? Я ведь не посетил и десятой доли существующих миров. Зачем мне конкуренция? А вдруг кто-то тоже станет всемогущим? Нет, дорогие мои, я свой кусок пирога никому не отдам.
– И что же ты намерен делать теперь? – спросил я. Пальцы свело судорогой, когти лезли из них против воли. Кристиан с усмешкой смотрел на мои руки.
– Теперь я собираюсь уничтожить Перекресток. О, ничего личного, мне совершенно нечего из него почерпнуть. Просто я хочу лишить наших дорогих Императоров возможности связываться друг с другом. Вместе вы, как ни крути, представляете определенную… ну… не угрозу, но все же беспокойство. Взять, хотя бы, этот портал, – Кристиан махнул рукой в сторону каменного кольца. – Идея была блестящей. Не заподозри я, что вы подготовили мне ловушку, наверняка затея пометить меня бы удалась.
– Как же ты все успевал? – мертвым голосом спросил Борегар. – Ведь ты всегда был рядом, а в этот момент умирали другие миры.
– Я почти никогда не сплю, – мило улыбаясь пояснил Кристиан. – И обличий у меня много. Если я соплю рядом с вами в спальном мешке, еще не факт, что в этот момент я не стираю с карты вселенной очередной мир. Знаете, как у меня это получилось? До Эдема я был скользящим-призраком. Я мог видеть миры, но никогда не быть там полноценно. Эдем позвал меня, когда я спал. И он дал мне возможность перемещаться физически, а не в виде бестелесной субстанции. Так что для меня путешествовать подобным образом – дело привычное, особенно, если телу нужно алиби в другой точке. Впрочем, довольно лирики. Поглядите на наших повелителей мирков. Куда теперь подевалась их ханжество? Смотрите, как они напуганы. Сейчас, глядя на меня, их величества понимают, что от меня нет спасения. И будь у них хоть крупица ума, они бросились бы в свои норы и поспешили захлопнуть дверцы, чтобы я не пришел сожрать их миры…
Кристиан очень неприятно рассмеялся, глядя, как императоры в панике покидают Перекресток, расталкивая друг друга. На ровной глади нелюбимого мною мира остался только старик в пыльной одежде, нервно озирающийся по сторонам. Торопливое бегство натолкнуло меня на свежую мысль.
– Зря они это сделали? – осведомился я. Кристиан захихикал. Нефтяная пленка безумия уже захлестнула зрачки до самого верха. Весь его вид был ужасен.