В Новой Англии ночь. Навалилась,вздохнула, уснула. Тротуар остывает,деревья шуршат ерунду. Тускнет лампа.Из сонного Гая Катулла выпадает листоккалендарный: «Я завтра приду».
* * *
Земную жизнь пройдя до половины,Мы продолжаем жить – в чужой стране.В своей судьбе – как в жизни – неповинны,Бредём, а путь чем дальше, тем странней,Пока ещё способны к удивленью.Хотя и непривычно нам, и ново,На всё глядим очами Годунова,Растерянность оправдывая ленью.Политики решают наши судьбы,А мы молчим, чтоб не гневились судьи.Нам говорят, что снова злой чеченПолзёт на берег, точит свой кинжал…Где то дитя, что спросит: «А зачем?..»Ребёнка нет; а взрослых только жаль —Все смотрят в сторону. И, право, был ли мальчик?Пусть на слуху Чечня, десант и Нальчик,Народ безмолвствует.Народ опять покорен.Тот самый, что был вырезан под корень,И тот, кто в землю врос — или был вбит — по горло…Но как узнать, испуганно иль гордоНарод безмолвствует? Или молчанье мудро,А варево политики так мутно,Что нас объединяет общий стыдИ мы молчим, чтоб не спросить: а ты?..………………………Молчим, забыв, что бедного ИоваГосподь лишил всего, оставив Слово…
Двенадцать лет
Марго, 12-летней девочке
Давай играть, что нам с тобой двенадцатьМучительных и безмятежных лет.Звонок далёк, как пенсия. Сознаться,Что алгебра не сделана? ОтветВсегда не сходится, в ответе (а + b).Наперекор насмешнице-судьбеОпять решать. А заглянуть к тебе —Обильные развесистые дробиТеснятся, как еврейская родня…Ответ не сходится, и мы с тобою обеИграем в рифмы, головы склоняИ набожно уставившись в учебник.На промокашке остаётся следЧернил, и нам с тобой двенадцать лет.
Ответное письмо к больному
Гаспарова читать и Мандельштама,Гриппуя от неведомого штамма;Стучит в окно корявый сук каштана…Прости, мой друг, я не избегнул штампа.Россия – на пути, чтоб кануть в Лету.Позирует «Плэйбою» Лорелея.Освободится, вероятно, к летуИ охмурит любого дуралея.Метафоры, как центы, сыпь в копилку:Ведь до конца совсем не много строк —Откупори шампанского бутылкуИль перечти «Женитьбу Фигаро».
Амазонка
Чуть различимые словаИ очень внятная разлука:Зимой рассохшегося лукаОборванная тетива.Костёр высокий развела,Чтобы спалить колчан и стрелы,Но отвернулась: не смотрела,Как в жарком пламени горелаЕё последняя стрела.