и пока с ним не поспоришь!
Или как?
Но это не имеет значения.
Если ты можешь спорить с собой, это более чем достаточно!
302. Любовь.
В жизни все целостно, органично целостно.
Ты не сможешь ее разделить
или взять по частям.
Такова и любовь,
и медитация тоже такова.
И даже смерть такова.
Вот почему я говорю:
Смерть не
Ты не можешь частично умереть!
Ты либо умер, либо нет.
Как и не можешь умирать постепенно.
Пожалуйста, всегда помни это,
когда ты в медитации, или в молитве, или в поклонении.
Весьма породистую таксу,
принадлежащую богатой леди, переехал автомобиль.
Полицейский отправил посыльного,
чтобы сообщить ей о ее горе.
«Но сделай это мягко, – сказал он. —
Она обожает эту собаку».
Посыльный постучал в дверь особняка
и, когда женщина вышла, сказал: «Мне очень жаль, мэм,
но часть вашей собаки переехало машиной».
303. Любовь.
От искусственной и внешней дисциплины пользы нет —
внутренней и естественной дисциплины достаточно.
Но что такое внутренняя дисциплина?
Одним словом:
полное принятие.
А принятие может быть только полным,
потому что частичное принятие —
лишь противоречие в терминах.
Если ты живешь – живи!
Если ты умираешь – умирай!
Если ты страдаешь – страдай!
И тогда нет проблемы,
и нет мучения,
и нет боли —
вот это
Мастера дзен однажды спросили:
– Ужасно жарко, как нам от этого спастись?
– Почему бы не пойти, – ответил мастер, —
туда, где ни то, ни другое —
ни горячо, ни холодно?
– Где это место?
Тут мастер рассмеялся и сказал:
–
304. Любовь.
«Как человеку научиться знать себя? – вопрошает Гёте,
а затем отвечает: —
Никогда не осмыслением, но только действием».
Джон Берроуз подвергает это сомнению.
Он говорит:
«Разве это не полуистина? —
Ведь узнать свою силу действия можно лишь действием,
а свою силу мысли – мышлением».
Но я говорю, что
человек всегда больше, чем все его действия и
все его мысли,
и до тех пор пока не познаешь это
Это
ни действием, ни осмыслением,
потому что и то, и другое принадлежит периферии,
а это
Оно познается только свидетельствованием и
действия, и мышления:
не
А свидетельствование
305. Любовь.
На самые главные вопросы человека нет ответа,
потому что эти вопросы абсурдны,
более того, нет никого, кто бы мог на них ответить.
Существование безмолвно и всегда было таковым,
так что не задавай вопросы,
ведь нет другого знания, кроме переживания.
Поиск ответов не имеет смысла.
Пациент сумасшедшего дома
приложил ухо к стене своей палаты, внимательно прислушиваясь.
«Тихо!» – прошептал он санитару и указал
на стену.
Тот прижал свое ухо к стене, прислушался, но
сказал: «Я ничего не слышу». —
«Нет, – ответил пациент. —
Это ужасно, всегда так тихо!»
306. Любовь.
Ум живет в логическом лунатизме
и подпитывается аргументами и словами.
Ты не можешь выбраться из него постепенно
или логически, или рационально.
Лучше
алогично и иррационально —
а прыжок только таким и бывает.
Его нельзя просчитать,
или смоделировать, или предопределить,
потому что он совершается в неведомое
и непросчитанное
и непредсказуемое
и, в конечном итоге, не только в непознанное,
но также и непознаваемое.
307. Любовь.
Медитации нельзя научить напрямую,
потому что это не механическая техника,
но живое искусство.
У Дого был ученик по имени Сошин.
Сошин долго ждал, когда мастер
обучит его искусству медитации.
Он ожидал уроков, похожих на то, как школьника
учат в школе,
но никаких особенных уроков не намечалось,
и это смущало и расстраивало ученика.
Однажды он сказал мастеру:
– Прошло уже много времени с тех пор, как я сюда пришел,
но мне не было дано ни слова
о сути медитации.
Дого это сильно рассмешило, и он сказал:
– Да что ты говоришь, мой мальчик?
С момента твоего прибытия я беспрерывно
давал тебе уроки в этом деле!
Тут бедный ученик еще больше растерялся
и некоторое время не знал, что сказать.
Затем однажды он набрался смелости и снова спросил:
– Что это мог быть за урок, мастер?
Дого сказал:
– Когда ты утром приносишь мне чашку чая, я беру ее;
когда ты подаешь мне пищу, я принимаю ее,
и когда ты кланяешься мне, я отвечаю кивком.
Как иначе, по-твоему, учить медитации?
Сошин повесил голову
и начал думать
о загадочных словах мастера,
но в этот момент тот снова сказал:
– Если ты хочешь увидеть,
потому что, когда ты начинаешь думать,
ты полностью теряешь суть.
308. Любовь.
Медитируй, молись и жди.
Ничего не желай,
ведь в тебе есть сила,
которая больше любой твоей силы.
Но она работает, только когда
309. Любовь.
Будь свободным в центре;
позволь центру расслабиться и умереть:
будь лишь периферией —
и это единственное известное мне отречение.
Ни один человек не свободен, пока он не свободен в центре.
Когда он отпускает, он действительно свободен —