Верховный жрец мрачно размышлял. Его черные брови надвинулись. Он смотрел в потолок, потом поднял свой взгляд вдаль, отправив его с крыши мира в никуда.
Облизнув губы, после долгого молчания, изрек:
— Иного пути нет.
— Протелеон, о каком пути говоришь ты? — напряженно проговорил префект.
— Об ужасном, — старец подошел к большому письменному столу и, севши за него, взяв перо в руки, стал быстро набрасывать приказ, — ты отнесешь это донесение в ставку и отдашь Тавриону, дабы он исполнил. Но решающую роль я отведу тебе, Стратоник.
— Мне?
Ветра здесь не было, несмотря на их пребывание на крыше мира.
Пламя в жаровнях стало тревожным.
— Да, — приказ был закончен, теперь старец сворачивал его и нагревал воск, — и ты должен будешь сыграть её в ближайшее время. Собери своих лучших мечников. Мне необходимо, чтобы по завершению отступления из западного района, ты спустился в катакомбы и нашел священный зал близ опоры моста. Как префект, ты имеешь право войти в это помещение. Там есть рычаг, запускающий механизм разрушения моста, заложенный в него ещё при строительстве, — Он сделал паузу, — Я уверен… тот, кто проектировал этот мост, не мог и подумать, что придется использовать этот механизм.
— Такой механизм существует!? — с изумлением вопрошал Стратоник.
— Да! — бодро усмехнулся Протелеон, — Человеческий гений инженерной мысль оказался способен на такое.
— Это великолепно, — прозвучал ответ с гордой ухмылкой, — само-разрушающийся мост! Но почему нельзя было окружить районы стенами, как в Стремительном, и сделать укрепленные ворота с подъёмным мостом?
— Никто не предполагал из строителей этого города, что его вообще будут когда-либо штурмовать. В горах и без того хватает естественных средств защиты. Горы и есть наша крепость. Так думали основатели города. Механизм же, о котором я тебе поведал, был великой интеллектуальной забавой инженера, кажется того мужа звали Гликерий… он вроде до сих пор жив, поразительно…
— Хорошо. Протелеон. Я понял тебя. Разреши мне сейчас же отправиться туда, пока наши войска ещё занимают ту часть подземелья.
— Ступай, префект Стратоник! — торжественно произнес жрец, — Защити наш город!
_____
В ночи город был заполнен огнями.
Горели жаровни и костры.
Патрули сновали по улицам.
Метель утихла.
Настала леденящая звездная ночь.
Суматоха отступления не прекращалась. Но вот уже последние отряды покидали утерянный район города, где происходили беспрерывные кровавые стычки.
Человекоподобные твари в кольчугах и воронённых уродливых доспехах клокоча своими пастями, из тьмы они рвались, как единая мрачная сущность, словно воплощенная ненависть, бросались они стаями на доблестных рыцарей.
Сверкали мечи!
Лязг.
Вопли.
Стоны.
Кровь.
Била ключом кровь, красная людская и черная иная, и, смешиваясь, заливала холодную плитку улиц.
Мороз добивал раненных.
Раны и предсмертный шок согревали в последний раз.
Они ползли, уже мертвые тела, не осознавая свою кончину, плача, искали спасения, пока покорёженные серые лапы срывали с них доспехи и рвали тела, кромсали и резали плоть, разбрасывали потроха по улице и топтали их, а затем пожирали, смакуя чужую боль в каждом жадно проглоченном куске.
Не огни горели в надвигающейся по улицам тьме, а красные глаза нелюдей.
Воины отправляли туда стрелы.
Беспрерывно летели снаряды, там и тут пылали огни пожара, горели тела, усеянные стрелами.
Камень горел.
В небесах парили черные драконы.
Безветрие, тишина…
Крупная луна высоко.
Тяжелые бои продолжались в городе.
Тем временем в подземелье решалась судьба данного этапа сражения.
Внизу, развеивая факелами черноту кирпичных тоннелей шли воины с вытянутыми треугольными щитами, окованными по краям, и держа мечи на изготовку. Шумела сталь полных белых лат.
Здесь был просторный проход шириной в несколько повозок, вдоль стен были колоны.
Везде скала, в ней все это вырезано.
— Кто идет!? — крикнул храмовый стражник в полном доспехе и черной накидке с золотым изображением быка, крепко сжав свою секиру, за ним встали на изготовку ещё с десяток таких же.
Но Стратоник твердо шагал, не сбавляя скорости, держа на лице грозный официоз.
— Я Стратоник, префект воинства Башни! — зычно озвучивал он своё звание, и затем добавил тише и серьёзнее, — открой мне эти ворота, ради нашего города.
— Слушаюсь, префект! — выпалил стражник, узнавший старшего по званию.
Двое подошли к прямоугольным дверям и ключами вскрыли тяжелый висячий замок. После чего постучали по дереву. Внутри раздался такой же ритмичный стук. Послышался засов.
Врата раскрылись.
И темнота внутри не развеялась светом пламени, а стояла как субстанция. Оттуда шел дым, а по полу растекался плотный серый туман.
Напряжение сковало все тело Стратоника.
Воины подняли щиты и выставили клинки.
Что-то внутри зашипело, затем зарычало.
И во тьме загорелись красные огоньки, как тлеющие угли, раздуваемые порывом воздуха. То были иные глаза.