Читаем Последняя Тайна Поля Гогена полностью

Усевшись в кресло, я рассмотрел его более внимательно. Его лицо резко состарилось за эти дни. Пепельного цвета глаза приуныли и покраснели. Бледное лицо как-то сморщилось и ожесточилось, и больше напоминало гипсовое изваяние.

– Итак, полиция ничего не нашла, – пробурчал он.

Повсюду пустые и наполовину наполненные стаканы, даже один стоял на клавиатуре пианино. Я вообразил диалоги на повышенных тонах, которые звучали здесь постоянно. Крики и проклятия эхом проносились сквозь молчаливые стены дома. Только картины, как окна в мир прекрасного, где ничто не может нарушить спокойствие, умиротворяли интерьер. Салон в этот вечер был пропитан парами алкоголя. Перехватив мой взгляд, он пробурчал:

– Я много выпил сегодня.

– Моя бабушка говорила: «Я пью, чтобы утопить свои печали, к сожалению, мои печали умеют плавать. Это не помогает». Почему вы скрыли, что Гвен вам неродная дочь?

– Это я растил её с годовалого возраста. Я лез вон из кожи для неё. Впрочем, что сейчас это обсуждать. После развода судья мне присудил оставаться с ней полное время, а не её матери. Судья была женщиной. Так что она по праву моя дочь.

– Ну, теперь уж нет. Она убежала, чтобы разыскать своего настоящего отца!

Его лицо ещё больше побледнело, стало прозрачным, как будто кровь отхлынула от лица.

– Это моя дочь, я её воспитал! Она всегда знала, что биологический отец бросил её, когда она была младенцем.

Я с горечью подумал:

«Бедный ребёнок, она болталась между матерью, отвергавшей её, и слишком одержимым отцом. Как, должно быть, нелегко было существовать между этими двумя полюсами. Я начинаю понимать, почему она удрала». Я подбросил в диалог нелестную для него фразу, чтобы поставить отца на место.

– По-видимому, ей не хватало настоящего отца. Иначе, она не уехала бы искать другого, но я и вправду не знаю, где он.

– Вы думаете, её можно найти? – спросил он задетый.

– Возможно. Но если она захочет жить с ним, я умываю руки.

– Вы не сможете сделать этого.

– Смогу.

– Тогда мне конец, – сказал он, переминая ладонями, с видом мученика, брошенного в огонь Инквизиции.

– Я должен вам сказать, что половину жизни вы проводите в своём госпитале, распираемый гордостью, что вас принимают за мэтра вселенной, а при малейшей бытовой трудности вы ведёте себя как последний клошар.

Я видел в отношении к дочери своего рода безрассудное сумасшествие. Я сгорал от желания спросить, кого он действительно хочет защитить: себя или свою дочь. Он грустно молчал. По его щекам текли тихие слезы. И вот он уже не более чем бедолага, который едва держался на ногах и у которого заплетался язык.

За окном опять пошёл дождь. Капли скользили по эркерному окну. Я чувствовал себя окружённым потоком слёз, как будто вся земля зашлась слезами. Хватит! Я встряхнулся, чтобы вернуть самообладание.

– Что вы собираетесь делать? – спросил он.

– То, что только что сказал: найти её и выяснить, чего она хочет, вернуться или остаться со своим отцом. Насколько я понял, ваша дочь в отчаянии, как и вы. Вы поспособствовали этому в значительной степени.

– Вы знаете, где она находится?

Его лицо застыло на несколько мгновений в оцепенении. Вдруг его взгляд изменился, наполняясь пламенем гнева.

– Найдите её! – приказал он.

– Я найду её, но не для вашего уязвлённого самолюбия покинутого отца, а для её собственной определённости.

Я встал и повернулся к нему спиной. Мне уже поднадоел этот интеллигент, который позволял собой манипулировать. С поникшей головой, шатаясь, он поплёлся вглубь салона. Едва державшись на ногах, на ходу он схватил стакан и выпил его залпом. Улучив момент выйти, я спустился по металлической лестнице. Мои шаги гулким эхом раздавались по дому. Внизу, покидая жилище, я тихо прикрыл дверь, чтобы не разбудить его воспоминания.

* * *

На улице все ещё шёл дождь. Серый дождь, повис темной пеленой над маленькой деревушкой. Несколько домов цвета мокрого гранита, окружающих дорогу, слились с асфальтом. Деревья сгибались под ветром, обливаясь слезами. Шум ливня и прилива напоминал гул невидимого мотора, усиливающегося от накатывающих волн.

Слишком поздно было ехать домой. По правде сказать, я не хотел оставаться один в моём балагане, поэтому взял номер в отеле в Лармор-Пляж. Терраса маленького отеля была резко освещена и вся залита дождём. Опрокинутые спинкой к столам стулья оставляли за собой струйки воды, бежавшие к переполненному водосточному жёлобу. Во все ещё открытом баре я попросил бутылку виски, чтобы попытаться уснуть. Бармен осмотрел меня с усмешкой, видно, у меня был жалкий вид. Но когда я заплатил ошеломляющую сумму за ночной виски, взял деньги, не моргнув глазом.

Это была комната с обшарпанными стенами, с телевизором, зажатым в углу, и неизбежной картиной, изображающей побережье во время бури. Укутываясь в покрывало, я сделал хороший глоток виски, поставил бутылку на ночной столик и выключил свет.

Перейти на страницу:

Похожие книги