Появление светловолосого, светлоглазого рязанского «пригожего паренька» в Петербурге, в годы войны, памятно всем…
– Мемуарная литература об этом весьма обширна. См.: С. А. Есенин в воспоминаниях современников: В 2 т. М.: Художественная литература, 1986; а также: Русское зарубежье о Есенине: В 2 т. / Вступ. ст., сост., ком-мент. Н. И. Шубниковой-Гусевой. М.: Инкон, 1993.…Существует легенда, будто Есенин встречен был с удивлением, с восторгом, – будто все сразу признали его талант…
– Над созданием этой легенды немало потрудился сам Есенин. Мариенгоф в своем «Романе без вранья» приводит его слова: «Знаешь, как я на Парнас восходил? <…> Тут, брат, дело надо было вести хитро. Пусть, думаю, каждый считает: я его в русскую литературу ввел. Им приятно, а мне наплевать. Городецкий ввел? – Ввел. Клюев ввел? – Ввел. Сологуб с Чеботаревской ввели? – Ввели. Одним словом: и Мережковский с Гиппиусихой, и Блок, и Рюрик Ивнев…» (Мой век, мои друзья и подруги: Воспоминания Мариенгофа, Шершеневича, Грузинова. М.: Московский рабочий, 1990. С. 307).…Что же касается Гиппиус, то о встрече с ней рассказал сам Есенин… Что это на вас… за гетры такие?..
– Об этом эпизоде Есенин написал в конце 1924 года в памфлете «Дама с лорнетом»:«– Что на вас за гетры? – спросила она, наведя лорнет. Я ей ответил:
– Это охотничьи валенки.
– Вы вообще кривляетесь» (Есенин С. А.
Собр. соч.: В 6 т. М. Художественная литература, 1980. С. 215–216).«просияет и погаснет»
– измененная цитата из стихотворения Тютчева «Как над горячею золой…» (1830?). У Тютчева: «Я просиял бы – и погас!».«До свиданья, друг мой, до свиданья…»
(1925), «Не жалею, не зову, не плачу…» (1921) – стихотворения Есенина.…быть в положении гоголевской невесты, – и гадать о том, что могло бы получиться, если бы особенности одного поэта совместить с чертами другого…
– Имеются в виду слова Агафьи Тихоновны из «Женитьбы» (1835) Гоголя: «Если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича, да взять сколько-нибудь развязности, какая у Балтазар Балтазарыча, да, пожалуй, прибавить к этому еще дородности Иван Павловича – я бы тогда тотчас же решилась».«наши шелесты в овсе»
– из стихотворения Блока «Последнее напутствие» (1914) цикла «Родина» (1907–1916).