Он завис в пузыре светящегося золотого тумана, то дымчато-темного, то яркого, идущего волнами. Непрозрачного, но при желании его зрение проникало вглубь, открывая бесконечно длинные коридоры; их здесь было бесчисленное множество. Он видел Наури, качавшего на руках сына Охэйо, и смущенно косившегося на насмешливую Лэйит; видел жмурившегося Явауна, выбравшегося из обвалившегося туннеля на берег гниющего, но залитого солнцем моря; видел Паулому, на горизонте которой таяли последние клочья сожженной Манцибурнами
Он постарался устроиться поудобнее на зыбкой, мягчайшей, светящейся постели. Возможно, ему лишь казалось, но среда вокруг становилась разреженной. Теперь он мог дышать, легко и свободно.
Ровное мерцание стен навевало дремоту. Лэйми вольно растянулся, опустил ресницы. Ему было уютно и тепло. Он не заметил, как пришел сон, и поплыл - в неведомое будущее.
Конец