Илья слышал от некоторых игроков, которым они помогали в прокачке, что у подступов к крепости уже идут какие-то бои. Не слишком удачные и, по многочисленным заявлениям, виной этому не слишком грамотное руководство.
— Вроде того, — ответил ему игрок всё тем же ровным тоном и ещё раз оглядел их, — выглядите не слабо. Контракт в реале?
Илья кивнул.
— Поздновато вы.
— Мы только вчера закончили последние задачи на помощь в прокачке. Потом со всех ног сюда. Там за нами ещё тысячи две ваших.
— Я не сказал, что вы опоздали. Я сказал, что вы пришли поздно. Возможно, придется кое-кого подвинуть, чтобы освободить ваше место, понимаешь?
— Мы сможем разобраться, — быстро сориентировался Илья.
— Не сомневаюсь. Только без крови. — предупредил игрок и указал на ряд осадных баллист, стоящих на небольшой возвышенности, справа, — Контрактники стоят прямо перед баллистами, чтобы снизить вероятность нападения из лагеря на машины. Но всё ровно к ним лучше не подходить близко — охрана там пристрелит незнакомца без вопросов. Вам прямо, до большого поворота вокруг стоянки простых игроков. Ты по шуму поймешь, когда она закончится. Будите идти вдоль неё пока не упретесь в скалу, дальше вдоль нее выйдите к машинам. Там уже сориентируетесь. И по лагерю не разбредайтесь. Скоро стемнеет и начнут искать лазутчиков Ордена. Там тоже разговор короткий.
— Понял. Спасибо.
— Не за что.
Сказав это, игрок-вурдалак отвернулся, видимо, потеряв к нему всякий интерес после того, как объяснил куда им нужно пройти. Второй за весь разговор вообще не глянул в сторону игроков Северного Ветра. Эту парочку походу поставили сюда как раз для того, чтобы они подсказывали новоприбывшим куда идти и занятие им явно наскучило.
Илья ещё постоял рядом пару секунд, думая стоит ли ещё как-то поблагодарить этих двоих, но не заметив какой-либо реакции со стороны вурдалаков просто повёл своих людей в лагерь. Нужно ещё успеть отдохнуть и высушиться, чтобы завтра во время боя Северный Ветер показал себя во всей красе!
Женя облегченно выдохнул, когда игроки Северного Ветра скрылись из виду. Услышав голос брата, он так растерялся, что едва не уронил монетку в грязь. Потом он услышал и Андрея с его шуточками. Успел ещё Лену заметить среди первых игроков в одной из колонн, следовавших за Ильёй.
Общались с помощью системных сообщений. На таком расстоянии маны они практически не требовали. Щепотка маны — малая плата за приватность их разговора.
Женя поёжился. Вся эта затея с проникновением в лагерь осаждающих показалась ему чистой воды безумием, обреченным на провал. Он уже почти взял тридцать девятый уровень и совсем не спешил расставаться с таким прогрессом.
Но он, естественно, недооценил с каким психом путешествует по Дастриусу. За несколько недель боёв они насобирали достаточно экипировки бойцов из дочерних гильдий Дружины, чтобы набралось два подходящих им комплекта. Пришлось на коленках подогнать только пару вещичек. Но ведь за эти недели их лица успели засветиться по многу раз. И вот тут всё безумное упрямство и готовность терпеть боль Вольного заиграли на полную: он побрился налысо, оставил на голове несколько крупных порезов и буквально спалил себе большую часть лица, чтобы никто его не узнал. Женя от таких радикальных методов наотрез отказался, просто натянув на лицо маску и накрыв голову капюшоном, пытаясь сойти за типичного «ассасина».
Впрочем, не будь рядом Вольного, такая его внешность уже пару раз точно привлекла бы к нему лишнее внимание. А так, рядом шагало страховидло с таким уверенным видом, что с ним ними то, что говорить — даже смотреть в их сторону боялись. К лагерю Дружины они старались не подходить, проводя большую часть времени в стоянке свободных игроков или мелких гильдий, где никто никого не знал. Сейчас у подножья крепости расположился целый городок поэтому затеряться в нём у них получилось относительно легко.
Перекинув задачу по обдумыванию сегодняшнего их ночлега на Женю, Вольный еще раз пробежал взглядом по громадному лагерю, выросшему здесь меньше чем за неделю. Больше всего его интересовал вопрос, почему же они решили штурмовать Забытый Предел с этой, почти не пострадавшей стороны, где целые стены и даже сохранилось несколько башен.