Выглядел этот мужчина совсем как обычный человек, что полностью
Красный Шут сразу понял, кто стоит перед ними — Гаюс Дистор. Посмотреть на бой за Забытый Предел пришёл один из самых влиятельных и известных людей Райшила!
— Аккуратнее, мы сейчас поднимемся вверх, — предупредил их Гаюс.
Только после этого игроки поняли, что стоят не на земле, а на металлической поверхности. Тёмно-зеленый металл переливался отблесками серой энергии, бегущей по неглубоким канавкам, сделанным по всей длине. Тряски не было, Игорь Семёнович почувствовал легкий дискомфорт, как когда лифт только приходит в движение.
Площадка под ними была шириной примерно четыре метра, а длинной — все тридцать. На концах она сужалась и задиралась вверх. Получалась своеобразная летающая ладья, окруженная каким-то магическим барьером. Они быстро поднимались над горным хребтом, двигаясь в сторону крепости, но ни холода, ни капель идущего дождя они не чувствовали.
До места будущего действа добрались довольно быстро и сейчас, в нескольких сотнях метров над крепостью Красный Шут осознал истинный масштаб происходящего. Видеть число в девяносто тысяч на экране и увидеть это число вживую — две абсолютно разные вещи. Вид этой огромной массы живой силы, медленно стекающейся по дорогам лагеря вперед, к крепости, поколебал веру Красного Шута в победу.
— Удачи.
Он повернул голову влево и поймал взгляд Ворожеи — главного координатора Стальных Бизонов. Её вид собирающегося войска впечатлил так же, как и его, поэтому говорила она искренне.
— Она вам понадобиться, — добавил Князь.
А вот тут в, казалось бы, нейтральном тоне, Игорь Семенович уловил ядовитые нотки. История с гномами сильно задела главу Дружины. В монастыре они действовали вместе. Не то что бы Князь мог заблокировать участие Первого Ордена, но палки в колёса им никто не вставлял. Видимо он считал, что за Первым Орденом должок с чем Красный Шут был не согласен. Пусть внимание публики они фактически поделили, у Дружины осталась благодарность монастыря и его нового главы, которой они могли активно пользоваться. Поэтому вины за историю с Карак-Уданом Игорь Семенович не чувствовал. Да и Князь на его месте никогда бы не поделил подобную возможность с кем-либо ещё.
Красный Шут ничего ему не сказал, но вот Ворожеи ответил:
— Спасибо. Извини, но взаимный ответ с моей стороны прозвучит не искренне.
Женщина коротко кивнула и снова посмотрела вниз. Красный Шут долго вёл с ней переговоры о союзе, но Князь предложил слишком много. У него не было возможности узнать все подробности, но даже того, что он успел узнать хватило бы, чтобы он сам согласился будь он на месте Ворожеи или Предка.
Их единственный сопровождающий не спешил говорить. Третий Клинок простоял неподвижно, наверное, минут десять, прежде чем его голова немного повернулась в сторону. Через секунду на ладье появилось пополнение.
— Здравствуйте, Гаюс, — согнулся в приветственном поклоне лидер троицы.
— Здравствуй, Линар, — взгляд мужчины быстро пробежал по лидеру Осеннего Ветра и пошёл дальше, — Сиху, — услышав своё имя наёмник тоже поклонился, — и…
— Вильма, господин, — также поклонившись, представилась наёмница.
— Не думал, что тебя заинтересует битва между бессмертными, Линар, — сказал Гаюс, обратив свой взор на происходящее внизу.
— Я недавно вернулся, господин. По возвращению я узнал, что мой заместитель в моё отсутствие передал бессмертному жетон Осеннего Ветра. Как я понимаю он примет участие в сегодняшней битве, а я решу стоит ли наказывать моего помощника за такую вольность.
Игорь Семенович осмотрел лидера Знаменитого Осеннего Ветра. На вид — мужчина сорока лет, тощий, на щеках и подпородке многодневная щетина, чёрные волосы сплетены в аккуратный длинный хвост, одет на восточный манер: одежда свободная, никаких пуговиц и застежек, всё на каких-то поясках. Совсем не похож на знаменитого наёмника. Единственная подсказка о ремесле мужчины — полуторный меч на поясе. С виду, что-то похожее на те же восточные мечи, только длиннее и с более широким клинком. Несмотря на такой вид, здоровенный мужчина за его спиной немного втянул голову под тяжелым взглядом своего командира.
— У него есть жетон, но в Осенний Ветер он не принят?
— Нет, господин.