Читаем Последний Пожиратель (СИ) полностью

- Вот сейчас Орыся скажет, - тетя Оксана стукнула рукой так, что забор затрещал. – Орыська, глупая твоя макитра, а ну говори, Пожиратель тот повесился или со скалы бросился?

- Мама, глупостей не говорите! Живой он.

- И что, ты его видела?

- Н-нет, - Орыся почему-то прятала глаза. – Гермиэля, иди к Фирасю. Он тебя ждет.

В Фирасевой хате было тихо. Сам хозяин сидел за столом и крутил в руках лист бумаги.

- Дяденька Фирасенька, - Гермиэля не знала, как на него смотреть, потому что это она, только она была виновата в том, что Малфюк начал делать глупости.

- Не уберег, - вздохнул Фирась. – Собственного племянника, родную кровь – не уберег. Что ему это в голову пришло? Ох, Гермиэля, не надо было говорить, что за ним авроры придут, ох, не надо.

Гермиэля тяжело вздохнула. Теперь она понимала, почему Малфюк исчез: он мог доверять только двум людям, которых он знал, которые были ему более-менее близкими. И теперь, когда и Гермиэля, и Фирась в нем разуверились… Она вздохнула.

- Бедный Драсько. Уже, Фирасенька, по всему селу пошли слухи, что он Пожиратель.

- А это слухи? – взгляд Фирася был тяжелым. – Ты знаешь, деточка дорогая, что не слухи. И я знаю. А вот кто еще знал и начал болтать – узнаю. И пойдет он у меня на приманки для чудища.

Где-то за окном загромыхало.

- Дяденька Фирасенька, не надо злиться, уже, слышите, гремит? – Гермиэля хорошо знала, что бывает, если разозлить характерника. К ее счастью, лишь из книг.

- Я на себя, старого дурака, сержусь. Затюкал беднягу, вот он и ушел.

- Да нет, Фирасенька, это я виновата, - в отчаянии воскликнула Гермиэля. – Я глупостей наговорила. Пойду его в лес искать.

Она решительно распахнула дверь.

- Стой, - рявкнул Фирась. – Стой, глупая ты девка. Какой лес? Если сейчас гроза начнется, в лесу будет опасно.

- А Малфюк там один! Домой, в Киев ему нельзя, там авроры. Здесь он нам навредить не хочет. В лесу он сидит, говорю вам, - она вышла за дверь и направилась в лес.

Фирась схватил свой посох и устремился за ней.

Никогда еще Драську не было так страшно. Он сидел под елью и чуть не плакал от отчаяния. Сначала план казался отличным: отсидеться в лесу, чтобы Грейнджеренко и дядя поняли, кого они теряют, а потом тихонько вернуться. Но если вокруг деревни лес еще был светлым и не слишком густым, то чем дальше заходил Драсько, тем темнее он становился, этот лес. Все выше и выше становились стены, которыми окружали его деревья, все труднее и труднее было солнечному свету пробиваться сквозь их ветви. В конце концов Драсько признал, что он заблудился, уселся под ель и вздохнул. Большая тяжелая капля упала ему на голову, и он поднял глаза. На ели сидело нечто. Нет, даже Нечто. Огромное, болотного цвета, покрытое длинной лохматой шерстью, оно хищно раскрывало пасть, а с клыков его капала слюна. Драсько завизжал, вскочил и бросился с того места. Топот за спиной, эхом катившийся по всему лесу, говорил о том, что Нечто гонится за ним.

- Ой, мамочки, ой, мамочки, - приговаривал Драсько, перебирая ногами. Неподалеку он увидел огромную скалу и опрометью бросился к ней. Существо не отставало. Драсько начал карабкаться на скалу, хватаясь руками за острые выступы, царапая руки, которые отродясь не держали ничего тяжелее волшебной палочки – ну и лопаты теперь. Кровь стекала по камням, и существо внизу хищно облизнулось, но вылезти на скалу так и не смогло. Его когти, приспособленные к дереву, на камне оказались бесполезными, поэтому тварь расхаживала вдоль скалы, вероятно, надеясь, что Драсько упадет и, в конце концов, можно будет полакомиться его мясцом. Мясца там, конечно, было так себе, на один зуб. Но в голодный год это лучше, чем вообще перебиваться с ягод на корни.

Увидев, что подобраться к нему существо неспособно, Драсько уселся на верхушке скалы и стал баюкать поцарапанные руки.

- Кто-нибудь, - прошептал он, - пожалуйста. Дядя Фирась. Грейнджеренко. Я не хочу здесь умирать.

Где-то сверху загремело, и на небо стали наползать облака. Драсько вздохнул, глядя на быстро чернеющее небо. Тяжеловатая капля упала ему на спину. А потом еще одна. А потом словно небо прорвало, и сплошной поток воды обрушился на Драська. Он посмотрел вниз, надеясь, что животное испугается дождя и вернется в лес. Но оно, наверное, думало наоборот. Скала стала скользкой от воды, и существо просто уселось, ожидая, пока Драсько соскользнет вниз.

- Ой, мамочки! – завизжал Драсько, чувствуя, что понемногу сползает. Он вцепился в выступ скалы, но усталые руки и влажные камни взаимодействовать не хотели никак.

- Малфюк! – неожиданно услышал он голос Фирася.

- Драсько, Драсько, миленький! – голос Грейнджеренко был еще большей неожиданностью.

- Ой-ой-ой! – запричитал Драсько уже громче.

- Племянничек, эй! Ты где!

- Я? – Драсько оглянулся, не зная, как описать это место. – Я… Я на какой-то скале! И мне холодно! И мокро! И меня хочет сожрать какая-то гадость! Помогите!

- Он там! – прокричала где-то Грейнджеренко, и лес снова погрузился в тишину.

- Эй-ей-ей! – крикнул Драсько, которого такой ход событий не устраивал никак. – Говорите что-то! Мне страшно!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Георгий Фёдорович Коваленко , Коллектив авторов , Мария Терентьевна Майстровская , Протоиерей Николай Чернокрак , Сергей Николаевич Федунов , Татьяна Леонидовна Астраханцева , Юрий Ростиславович Савельев

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное