В тот вечер, когда пора было ложиться спать, Приска поняла, что совершенно не хочет оставаться в комнате одна. Она была уверена, что как только выключат свет, все эти разбросанные скелеты, которые она видела утром в братской могиле, придут к ней. А может быть, один из них уже прячется под кроватью и только ждет, чтоб схватить ее за ногу.
Она прекрасно знала, что на самом деле такого не бывает и что все эти страхи — плод ее воображения, но не могла победить их.
Поэтому, надев пижаму и почистив зубы, она вместо того, чтобы пойти в свою комнату, зашла в комнату Габриеле, который собирал портфель на завтра.
— Можно, я посплю у тебя сегодня ночью?
— Еще не хватало! Ты уже слишком большая, мы в кровати не поместимся. И вообще ты пинаешься!
— А если я посплю в кресле?
— К утру у тебя все тело онемеет. Ну как хочешь, дело твое.
Спать в кресле оказалось и правда неудобно. Габриеле уже видел седьмой сон, а Приска все вертелась, стараясь не свешивать ноги, чтобы какая-нибудь ледяная рука не высунулась из-под кресла и не схватила ее. В конце концов она зажгла ночник и встала. Потом села за письменный стол брата и стала рыться в ящиках. Ей нужна была бумага, чтобы срочно записать новый рассказ, но пройти по коридору в свою комнату и взять один из ежедневников дяди Леопольдо было слишком страшно.
Она зажгла еще и настольную лампу. Все равно Габриеле, если уж он заснул, и пушкой не разбудишь. Она взяла перо и стала быстро писать.