Читаем Потаённый уголок (СИ) полностью

Открыв шире непримечательную стальную серую дверь, мы очутились словно бы в советском периоде, или на стыке начала двухтысячных и былых времён. Нет, тут не было каких-то плакатов и фотографий с вождями тех времён, просто обстановка словно бы застряла в тех днях, где поновее, а где как старя неказистая тумбочка для обуви, вытянутая, на которую можно сесть (хотя она была сейчас завалена всякой утварью и пакетами). Пол был не застелен, были видны старые пошарпанные доски; рисунок обоев изображали из себя кирпич, да и их явно давно менять пора; большое зеркало прибито к стене, дверь, ведущая в туалет желтого цвета, пошарпанная старости, хотя не так давно красили. Но и правда видно, что жили они не на широкую ногу. Хоть прибрано и нет всяких неприятных запахов.

Но это ладно, бедность она такая, бывает, но вот если бы жили более дружно! Надеюсь, я до такого не доведу свой дом, когда стану старше.

Мы стали раздеваться. Я спокойно расстегнул молнию на куртке и стянул ботинки, Вика сделала тоже самое, и спасибо, в этот раз на ней были легко снимаемые ботинки, а не как в прошлый раз. А вот Снежана застопорила процесс нашего дальнейшего продвижения: эта огромная куртка не давала её рукам спокойно дотянутся до собачки на молнии, да и найти её ей было сложно - глаза ведь закрыты шапкой. Зачем такие сложности то?!

- Даша, что там случилось! - раздался слегка хрипловатый уставший женский голос из зала. Похоже, пора разговора с ней наступит совсем скоро, а мы ещё тут!

Я подошёл к Снежане и не спрашивая, стянул с неё шапку и расстегнул молнию на куртке.

- Спасибо.

Успела сказать она, когда за моей спиной раздался удивлённый голос:

- Даша, что он... они тут делают?

Отпустив куртку Снежаны, я тут же развернулся, глянув в сонные глаза той самой женщины, с которой столкнулся в здании коллектива "Старички". Худая, в неярком халате, уставшая, словно только что с работы и её клонило в сон, но я понимал по ней, что это обычное её нынешнее состояние, хотя нанести хоть немного макияжа на своё лицо, она не забывала, но всё равно было видно, в какую трясину она сама себя загнала. И можно было посочувствовать Даше, но я не стал, может потом, когда станет старше, если ничего не изменится, она и будет проклинать этот свой родной дом, но сейчас ей тут хоть как-то нравится жить со своей любимой мамой. Так что стоит быть сдержанней и говорить о главном.

- Я вас сюда не приглашала, - строгим, тяжёлым голосом произнесла она.

- Мы хоть и к вам, но в основном к вашей дочери, - снимая куртку, ответила Снежана, не глядя на женщину.

- Можете уходить, - помахивая ладошкой, заявила она.

- Ну мам!

- Даша, мы уже говорили об этом, я не хочу, чтобы ты шла по пути моей мамы и плевала на всё, лишь бы выйти на сцену.

Всё-таки разговор пришёл к их бабушке, так и знал. Хотя и разговора ещё не было, всё сразу слилось в это! Значит надо менять тему или ещё что-то срочно делать.

- Здравствуйте, - начал я с приветствия. - Я Сергей, это наша главная в драмкружке Снежана, и рядом актриса Вика.

- Я не соби...

- И вы можете что угодно говорить, но ваша дочь уже неотъемлемая часть нашего выступления, и лишаться её мы не собираемся, - не знаю, как эти слова прозвучали, но мама Даши строго посмотрела на меня, а сама девчонка раскрыла рот. - Потому мы просто хотим поговорить с вами и обсудить разрешение участвовать ей. Давайте поговорим?

- Мам? - с вопросом в голосе посмотрела на неё Даша.

А та внимательно глянула на дочку, почти минуту молча смотрела, что-то решая, собирая в своей голове в какую-то мысль, и вот она открывает рот, собирается сказать, и тут же закрывает его, разворачивается и уходит в зал. Похоже, это приглашение. Удивительно!

- Идёте? - по лицу Даши и её тону, было ясно, что она удивлена не меньше нашего.

Я ничего не ответил ей, и не стал искать тапки, а зашагал вперёд в одних носках, решив не отклонять это предложение. Вместе со мной пошла Вика и Даша, а Снежана стала поспешно стягивать с себя куртку и ботинки.

Зал был уже... Хотя нет, тоже самое, что и прихожая, только ярче благодаря солнечному свету. Старый диван, застеленный не менее старым пурпурно-розовым покрывалом с белой худой подушкой, а на диване сидела мама Даши, внимательно смотревшая на нас. У окна на столике стоял подключённый к розетке телевизор с плоским экраном, но с электронно-лучевой трубкой и пустой стакан. Серые шкафы с кучей стеклянной посуды для праздников и с другой ценной кухонной утварью, которые тут больше были декорацией, и книжный шкаф, пускай книг там было немного, и большей частью детские.

Я перевёл взгляд на женщину, которая сейчас смотрела то на меня, то на свою дочь, Вика ей была не интересна, а уж Снежану она не ждёт, так что я решил начать, собравшись, ожидая всякого - главное правильно начать, так что я внимательно следил за своими словами:

- Сразу скажу, я мало что знаю про ваши трения с мамой... - решил начать с этого, но...

- Так и не влезай, - она тут же, не дослушав, начала с отпора.

Хорошо, она так, а мы по-своему.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Cooldown
Cooldown

Запустив однажды руку в чужой холодильник, нужно чётко осознавать, что будут последствия. Особенно, когда хранятся там вовсе не пищевые полуфабрикаты, а «условно живые» люди.Они ещё не умерли – смерть пока не определилась точно на их счёт. Большинство из них уже никогда не разомкнут веки, но у единиц есть призрачный шанс вернуться в этот мир. Вдвойне досадно, что среди таких счастливчиков нашёлся человек, который твёрдо решил, что с его земными делами покончено навсегда.Его личное дело пестрит предупреждающими отметками – «серийный убийца», «экстремист», «психически нестабилен». Но, может, именно такому исполнителю будет по плечу задание, ставшее последним уже для семи высококлассных агентов? Кто знает…

Антон Викторович Текшин , Антон Текшин

Фантастика / ЛитРПГ / Прочая старинная литература / РПГ / Древние книги
Крылатые слова
Крылатые слова

Аннотация 1909 года — Санкт-Петербург, 1909 год. Типо-литография Книгоиздательского Т-ва "Просвещение"."Крылатые слова" выдающегося русского этнографа и писателя Сергея Васильевича Максимова (1831–1901) — удивительный труд, соединяющий лучшие начала отечественной культуры и литературы. Читатель найдет в книге более ста ярко написанных очерков, рассказывающих об истории происхождения общеупотребительных в нашей речи образных выражений, среди которых такие, как "точить лясы", "семь пятниц", "подкузьмить и объегорить", «печки-лавочки», "дым коромыслом"… Эта редкая книга окажется полезной не только словесникам, студентам, ученикам. Ее с увлечением будет читать любой говорящий на русском языке человек.Аннотация 1996 года — Русский купец, Братья славяне, 1996 г.Эта книга была и остается первым и наиболее интересным фразеологическим словарем. Только такой непревзойденный знаток народного быта, как этнограф и писатель Сергей Васильевия Максимов, мог создать сей неподражаемый труд, высоко оцененный его современниками (впервые книга "Крылатые слова" вышла в конце XIX в.) и теми немногими, которым посчастливилось видеть редчайшие переиздания советского времени. Мы с особым удовольствием исправляем эту ошибку и предоставляем читателю возможность познакомиться с оригинальным творением одного из самых замечательных писателей и ученых земли русской.Аннотация 2009 года — Азбука-классика, Авалонъ, 2009 г.Крылатые слова С.В.Максимова — редкая книга, которую берут в руки не на время, которая должна быть в библиотеке каждого, кому хоть сколько интересен родной язык, а любители русской словесности ставят ее на полку рядом с "Толковым словарем" В.И.Даля. Известный этнограф и знаток русского фольклора, историк и писатель, Максимов не просто объясняет, он переживает за каждое русское слово и образное выражение, считая нужным все, что есть в языке, включая пустобайки и нелепицы. Он вплетает в свой рассказ народные притчи, поверья, байки и сказки — собранные им лично вблизи и вдали, вплоть до у черта на куличках, в тех местах и краях, где бьют баклуши и гнут дуги, где попадают в просак, где куры не поют, где бьют в доску, вспоминая Москву…

Сергей Васильевич Максимов

Культурология / Литературоведение / Прочая старинная литература / Образование и наука / Древние книги / Публицистика
Облачный полк
Облачный полк

Сегодня писать о войне – о той самой, Великой Отечественной, – сложно. Потому что много уже написано и рассказано, потому что сейчас уже почти не осталось тех, кто ее помнит. Писать для подростков сложно вдвойне. Современное молодое поколение, кажется, интересуют совсем другие вещи…Оказывается, нет! Именно подростки отдали этой книге первое место на Всероссийском конкурсе на лучшее литературное произведение для детей и юношества «Книгуру». Именно у них эта пронзительная повесть нашла самый живой отклик. Сложная, неоднозначная, она порой выворачивает душу наизнанку, но и заставляет лучше почувствовать и понять то, что было.Перед глазами предстанут они: по пояс в грязи и снегу, партизаны конвоируют перепуганных полицаев, выменивают у немцев гранаты за знаменитую лендлизовскую тушенку, отчаянно хотят отогреться и наесться. Вот Димка, потерявший семью в первые дни войны, взявший в руки оружие и мечтающий открыть наконец счет убитым фрицам. Вот и дерзкий Саныч, заговоренный цыганкой от пули и фотокадра, болтун и боец от бога, боящийся всего трех вещей: предательства, топтуна из бабкиных сказок и строгой девушки Алевтины. А тут Ковалец, заботливо приглаживающий волосы франтовской расческой, но смелый и отчаянный воин. Или Шурик по кличке Щурый, мечтающий получить наконец свой первый пистолет…Двадцатый век закрыл свои двери, унеся с собой миллионы жизней, которые унесли миллионы войн. Но сквозь пороховой дым смотрят на нас и Саныч, и Ковалец, и Алька и многие другие. Кто они? Сложно сказать. Ясно одно: все они – облачный полк.«Облачный полк» – современная книга о войне и ее героях, книга о судьбах, о долге и, конечно, о мужестве жить. Книга, написанная в канонах отечественной юношеской прозы, но смело через эти каноны переступающая. Отсутствие «геройства», простота, недосказанность, обыденность ВОЙНЫ ставят эту книгу в один ряд с лучшими произведениями ХХ века.Помимо «Книгуру», «Облачный полк» был отмечен также премиями им. В. Крапивина и им. П. Бажова, вошел в лонг-лист премии им. И. П. Белкина и в шорт-лист премии им. Л. Толстого «Ясная Поляна».

Веркин Эдуард , Эдуард Николаевич Веркин

Проза для детей / Детская проза / Прочая старинная литература / Книги Для Детей / Древние книги