Читаем Потерянный Маяк (СИ) полностью

Течение успокоилось, плот поплыл медленнее. День в Лесу выдался солнечным: пели птицы, журчали рыбы, шумели зверята... Плакучие ивы нависали прямо над рекой, путники гладили их серебряные мягкие листья. По дне струились красно-зеленые водоросли и белые подводные цветы. За этими цветами выстроилась очередь из букашек. Землистая белка, что пила у ручья, приветливо помахала Рийсце хвостом. Стая стройных казелек ощипывала куст с малиной. Воздух пах травой и яблоками, вода в реке переливалась и даже будто светилась.

- Как же тут хорошо, - ласково улыбнулась Вереск своему дому.

Волчек согласился. Воспоминания о том, что он боялся Леса, сейчас казались ему чем-то нереальным: сном, наваждением. Он принял Лес, а Лес принял его.

Но чем глубже он пускал сюда свои корни, тем быстрее надо было найти Маяк. Пока это не стало бессмысленным.

- А как долго мы будем плыть?

- Не знаю, Базил не сказал. Но, полагаю, недолго. Если что - мы сделаем привал.

Иногда бревно стремилось врезаться в берег или в корягу, но Вереск довольно ловко рулила метлой. Перьевые рыбки, взбудораженные гостями, прыгали над водой, отливая пурпуром и аквамарином. Они как дельфины подлетали до ив, шмыгали в листву и снова окунались в воду. Ласковые и ловкие Хрампики перепрыгивали с ветки на ветку, планировали крошечными крыльями, охотясь на бабочек, поблескивали острыми клыками. Они были маленькими и устрашали только насекомых.

- Смотри, там деревня! Наверное, та самая, откуда родом Базил, - Волчек указал направо.

За деревьями виднелись милые разноцветные домики, создания бродили между ними, радовались жизни. Кто-то издалека заметил плывущее бревно и помахал им лапкой.

Вереск встала на бревно и, балансируя, помахала неизвестному шляпой.

Неизвестный почему-то побежал к ним.

Он, перепрыгивая коряги и проскальзывая под ветками, ловко пересек расстояние. Теперь Волчек и Вереск смогли разглядеть его: совсем крошечный Нюрх в коротких шортиках и длиннющей рубашке не по размеру. Обнаружив, что отдохнуть не удастся, и бревно-то всё-таки плывет Нюрх побежал вровень вдоль берега.

- Привет! - у него не хватало одного зуба, зато остальные клыки были весьма неплохи. - Привет! Вы не Базил!

Волчек дернул Вереск за юбку, показывая, что ей нужно сесть. Вереск послушно плюхнулась обратно.

- Нет, - сказал Волчек Нюрху, - но мы друзья Базила. Только что оттуда.

- А... Ясно. У него всё хорошо?

- Да, замечательно. Скажи, а далеко ли до Моря?

- Да час пешком, плыть и то быстрее будет!

- Спасибо тебе огромное!

- Да не за что! - Нюрх совсем раскраснелся и запыхался. - Скажите, а вы же Ведьма?

Вереск улыбнулась и кивнула.

- Ох, как здорово! Мы завтра запускаем воздушного змея, это очень важно! Не могли бы вы сделать так, чтобы было хорошо?

- Хорошо? Нет, малыш, хорошо не могу. Могу, чтоб замечательно!

Вереск сунула лапку в карман, достала оттуда гальку и кинула Нюрху.

- На удачу!

Малыш поймал камень и расплылся в улыбке. Он остановился и, тяжело дыша, начал махать нашим героям на прощание.

- Спасибо!!! Спасибо большое! Удачи вам там, пусть будет Море спокойным!

А после он поскакал обратно в деревню, радостно сжимая камень в лапках.

А Рийсце плыли дальше. Воздух посвежел и отдавал солью и водорослями. Деревья стали стройнее и тоньше, а река шире и быстрее.

И вот они услышали песню Моря: шум волн, крик чаек, журчание воды. Река сделала крутой поворот, и водные просторы предстали перед ними воочию.

Сердце Волчека забилось чаще, дыхание перехватило. Это была его стихия, здесь он провёл почти всю жизнь.

Море было прекрасным. Оно играло всеми оттенками свободы, манило в дальний путь. Не было ему конца и края, и только чайки ведали, что на другой стороне.

- Какая красота! - восхитилась Вереск.

Морской Ветер развивал её длинные волосы, ласково перебирал их невидимыми пальцами. Бревно пересекло границу реки, оказалось в солёной воде и застыло.

- Всё, нужного течения больше нет.

С таким выводом Волчек огляделся.

Вода, вода, вода... И что-то возвышается вдалеке. Рийсце всмотрелся в это "что-то", похожее на скалу. И чем дольше он смотрел, тем ярче различал знакомые черты.

- Вот он! - закричал Волчек. - Это же Маяк! Это же мой Маяк!

- Где.

- Да вон же, смотри, впереди!

- Ого... И правда он. Ну и ну, как же здорово!

- Но как мы до него доберемся?

- Полетим, конечно!

Вереск оседлала свою верную метлу, погладила бревно.

- Спасибо тебе за помощь! Волчек, а ты чего глазами хлопаешь? А ну, забирайся!

Дальнейшие события выглядели совсем не так грациозно, как хотелось бы Волчеку. Он попытался встать на бревно - оно крутанулось - Волчек плюхнулся в воду. Зацепился за древко метлы, Вереск поставила его на метлу, он снова чуть не упал, но в этот раз кое-как уселся.

- Сама бы попробовала с двумя рюкзаками такое провернуть, - обиженно отреагировал он на смех подруги.

Разобравшись с посадкой, Рийсце, паря низко над водой, полетели прямо к заветному Маяку.

А теперь, перед заключительным актом повествования (что значит "дело близится к развязке"), мы с вами взглянем на затерявшегося, но не забытого героя - Мшистого Дракона.

Перейти на страницу:

Похожие книги

12 великих трагедий
12 великих трагедий

Книга «12 великих трагедий» – уникальное издание, позволяющее ознакомиться с самыми знаковыми произведениями в истории мировой драматургии, вышедшими из-под пера выдающихся мастеров жанра.Многие пьесы, включенные в книгу, посвящены реальным историческим персонажам и событиям, однако они творчески переосмыслены и обогащены благодаря оригинальным авторским интерпретациям.Книга включает произведения, созданные со времен греческой античности до начала прошлого века, поэтому внимательные читатели не только насладятся сюжетом пьес, но и увидят основные этапы эволюции драматического и сценаристского искусства.

Александр Николаевич Островский , Иоганн Вольфганг фон Гёте , Оскар Уайльд , Педро Кальдерон , Фридрих Иоганн Кристоф Шиллер

Драматургия / Проза / Зарубежная классическая проза / Европейская старинная литература / Прочая старинная литература / Древние книги
Изба и хоромы
Изба и хоромы

Книга доктора исторических наук, профессора Л.В.Беловинского «Жизнь русского обывателя. Изба и хоромы» охватывает практически все стороны повседневной жизни людей дореволюционной России: социальное и материальное положение, род занятий и развлечения, жилище, орудия труда и пищу, внешний облик и формы обращения, образование и систему наказаний, психологию, нравы, нормы поведения и т. д. Хронологически книга охватывает конец XVIII – начало XX в. На основе большого числа документов, преимущественно мемуарной литературы, описывается жизнь русской деревни – и не только крестьянства, но и других постоянных и временных обитателей: помещиков, включая мелкопоместных, сельского духовенства, полиции, немногочисленной интеллигенции. Задача автора – развенчать стереотипы о прошлом, «нас возвышающий обман».Книга адресована специалистам, занимающимся историей культуры и повседневности, кино– и театральным и художникам, студентам-культурологам, а также будет интересна широкому кругу читателей.

Л.В. Беловинский , Леонид Васильевич Беловинский

Культурология / Прочая старинная литература / Древние книги