Читаем Поцелуй небес полностью

- Поскольку Мари уже давно отвели спать, а я тоже, почти засыпаю, позвольте первым номером выступить мне, - подала голос Августина Фридриховна и призадумалась. - Ну ладно. Дело было в одна тысяча девятьсот... Короче, мне было шестнадцать... Вена, май, фаэтоны, платье из креп-сатэна в стиле "чарльстон", маман в пелеринке от "Бержье", папа в белом мундире и скромная девица с букетиком желтых ирисов. Ну знаете таких... в общем, потом они перевелись. Гастроли цирка Буша, у шапито клоуны на ходулях грохочут литаврами над головами почтеннейшей публики, какой-то господин в цилиндре ловит карманника... Мне хочется в цирк, я со слезами уговариваю маман... Представление уже началось, но мы успели капельдинер тихонько посадила нас на пустующие места у прохода во втором ряду... Было много интересного, но вот - барабанная дробь, темнота и в свете прожектора появляется "Мистер Икс", объявленный в программе, как иллюзионист мирового класса. Он что-то делает с зеркалами и разваливающимися сундучками, выпускает из-под длинного плаща голубей, отделяет пилой голову своей улыбающейся ассистентке, а потом... Потом все уносят, свет становится густо-синим, как этом в том стеклянном шаре на елке, оркестр играет вальс из "Принцессы цирка"... Что же вы думаете? Наш кудесник, повинуясь мановению волшебной палочки, лунатически движется прямо ко мне и галантно, за кончики пальцев выводит в центр арены. Я не знаю, куда деть свой букет, Мистер Икс отбирает его у меня, балетным движением отбрасывает куда-то в сторону, и уводит меня на тур вальса. Я страшно обомлела, возможно даже, была без сознания от смущения, но танцевала хорошо - слава Богу, в гимназии научили. Только чувствую, пробираются его цепкие пальцы мне под лиф, ну там, сзади, на талии и что-то холодное впивается мне в спину. Оркестр играет тушь и на вершине общего волнения замирает... Меня что-то толкает в спину, я отрываюсь от пола, раздается треск, и я снова в объятьях улыбающегося джентльмена. "Идиотка, - шепчет он на чистейшем русском - чуть не угробила себя и меня." - и элегантно вальсируя возвращает меня к моему месту, где уже стоит наготове точно такая же девица в беленьких оборочках с букетом желтых ирисов в дрожащих руках... Августа Фридриховна обвела присутствующих торжествующим взором:

- И что вы думаете? Вальс повторили и моя сменщица так и упорхнула от своего кавалера под самый купол, где долго витала, сверкая панталонами и нижними юбками! -А я знаю, знаю! У нас в цирке был один старикан, совсем больной, изображавший, "живые скульптуры", так вот он постоянно рассказывал как в расцвете своей карьеры, на гастролях, то ли в Париже, то ли в Вене, подцепил на крючок вместо "подсадки" какую-то зрительницу, оказавшуюся австрийской графиней или герцогиней... Только он уверял, что ее корсет на китовом усе оказался таким прочным, что девица витала под куполом цирка довольно долго и от этого так в него влюбилась, что даже бежала от своих родителей и вышла, - выпалила единым духом Виктория.

- Рассказ очень живописный, засчитывается сразу двоим исполнительницам! - захлопала Алиса.

- Нет, я могу еще рассказать, - подняла по школьному руку Вика. Малюсенькую историю. Тоже про цирк, я сейчас вспомнила. Мы с папой и мамой работали в цирке. То есть они, конечно, а я была совсем маленькая. И тогда влюбилась впервые. Знаете в кого? В дрессированную болонку Бэмби. Она танцевала под шарманку в балетной пачке, а на ушах были повязаны атласные банты. Какой же красавицей она мне казалась! Я умоляла всех волшебников сделать меня похожей на Бэмби и не отходила от зеркала ожидая перемен... Это и вся история? - проявил неожиданную заинтересованность рассказом Йохим.

- А вы что, доктор, ожидали, что девочка на самом деле превратится в собачку? - поинтересовалась Елизавета Григорьевна. - Напротив. Я бы предпочел, чтобы болонка превратилась в хорошенькую девушку, - вспомнил свой опыт с Ватто Динстлер. - Во всяком случае я мог бы рассказать чудесную историю о том, как в одну рождественскую ночь, далеко-далеко в альпийской избушке, добрый волшебник превратил обыкновенную маленькую дурнушку в прекрасного эльфа... - он замолк, опустив лицо, и Алиса задумчиво добавила: - А эльф улетел, оставив Волшебника с носом...

- Я не буду рассказывать про себя - решился заполнить многозначительную паузу Шнайдер. - Хотелось бы сохранить приятное впечатление о себе в этом очаровательном обществе. А вот про своего друга с удовольствием... Был он мужчина как мужчина, даже в чем-то джентльмен. Глупости делал по легкомыслию, но специально никому не вредил. В общем мирный, не ищущий каких-то высот, обыватель... И вот однажды, один подонок так его достал, что мой друг нарушил заповедь "не убий". Он выследил этого ублюдка и прострелил его как собаку... Тони истерически захохотала, Алиса укоризненно покачала головой:

Перейти на страницу:

Похожие книги

Кофе с молоком
Кофе с молоком

Прошел год после гибели мужа, а Полина все никак не может себе простить одного: как же она ничего не почувствовала тогда, как же не догадалась, что случилось самое страшное, чему и названия-то нет?! Сидела себе, как ни в чем, не бывало, бумаги какие-то перебирала… И только увидев белое лицо подруги, появившейся на пороге кабинета с телефонной трубкой в руках, она сразу все поняла… И как прикажете после этого жить? Как? Если и поверить-то в случившееся трудно… Этой ночью они спали вместе, и проснулись от звонкого кукушечьего голоса, и оказалось, что еще полчаса до будильника, и можно еще чуть-чуть, совсем чуть-чуть, побыть вместе, только вдвоем… Торопливо допивая кофе из огромной керамической кружки, он на ходу поцеловал ее куда-то в волосы, вдохнул запах утренних духов и засмеялся: — М-м-м! Вкусно пахнешь! — и уже сбегая по лестнице, пообещал: — Вот возьму отпуск, сбежим куда-нибудь! Хочешь? Еще бы она не хотела!.. — Беги, а то и в самом деле опоздаешь… Даже и не простились толком. Потом она все будет корить себя за это, как будто прощание могло изменить что-то в их судьбах… А теперь остается только тенью бродить по пустым комнатам, изредка, чтобы не подумали, что сошла с ума, беседовать с его портретом, пить крепкий кофе бессонными ночами и тосковать, тосковать по его рукам и губам, и все время думать: кто? Кажется, бессмертную душу бы отдала, чтобы знать! Может, тогда сердце, схваченное ледяной коркой подозрений, оттает, и можно будет, наконец, вдохнуть воздух полной грудью.

Gulnaz Burhan , Лана Балашина , Маргарита Булавинцева

Фантастика / Фэнтези / Политические детективы / Эро литература / Детективы / Любовные романы